Проклятие

В принципе, основав несколько поселений на Севере, с течением времени вполне можно было создать свое государство – нечто вроде союза городов под управлением игроков. Но это уже позднее.

Родной Авельон бурлил в пламени нескончаемой войны. Туда прибывало все больше игроков, монстры отодвигались от стен, звучали пафосные лозунги хваставшихся своим могуществом кланов…

А потом появлялась Снежная Леди и морозила в ультимативном порядке все и вся. После чего монстры снова гуляли по улицам, трепали неписей по подворотням, наводили ужас на только появившихся в игре новичков, после чего неохотно умирали под натиском воскресших высокоуровневых игроков.

Этакий нескончаемый повторяющийся экшн.

Удалось набрести на бодро пополняющуюся постами тему одного из кланов, основавших-таки несколько дней назад поселение где-то на побережье моря – далеко на западе. Хвастливость первых сообщений постепенно сходила на нет, уступая место безысходности.

Клан был не особо крупный, монстры слетались на городок, как пчелы на мед, вдобавок откуда-то появились отряды хитрых и коварных гоблинов, представляющих уже заметно большую опасность, нежели простые волки и медведи. Развязка, похоже, близилась – город клану явно было не удержать.

Как бы и нас здесь не постигла подобная участь…

Дальше новости я изучал уже одним глазком, попутно расправляясь с пиццей. А затем, не досмотрев глобальный рейтинг питомцев, бросил это занятие и снова нырнул в капсулу.

Кстати, пора бы уже и новым петом обзавестись. Летающий неподалеку призрак – это, конечно, хорошо, но слишком уж бездушно.

На поляне перед шахтой никого не было. Все разбрелись – кто-то в поисках приключений скрылся в шахте, кто-то, надеясь обнаружить неизвестные ценности, отправился в лес.

Сверившись с часами, я решил подождать до официального наступления ночи и разлегся на травке, читая недавно полученный самоучитель.

Дело продвигалось до ужаса медленно, требуя сосредоточенности и внимательности. Иначе прогресс не засчитывался, а читать приходилось заново. Хорошо хоть, игра сжалилась и не заставляла учить грамматику вместе со всякими падежами. Самоучитель представлял из себя небольшие истории, симметрично расположенные на разворотах книги – с одной стороны на языке мертвых, с другой – на общем.