Темные боги. Черный апостол

Я забрался на него, выпрямился во весь рост, зачем-то оглянулся на стены далекой столицы и глубоко вздохнул.

Момент истины настал, пришла пора заняться тем, ради чего все это затевалось.

– Лакарсис, уважаемая, мы на месте.

Пять или шесть томительно-долгих секунд ничего не происходило, а потом обитавшая на задворках моего сознания голодная бездна лениво шевельнулась. Разум тут же наполнил знакомый холодок, а в душе пробудилась уверенность – богиня по-прежнему была со мной и на этом фоне все возможные враги выглядели откровенно жалкими.

Раз уж магистр Абраци смог распылить на атомы костяного дракона…

– Слушаю тебя, воин.

– Колдуны находятся вон там, на холме. И за холмом. Их нужно уничтожить.

Собеседница воздержалась от ответа, но уже через мгновение сквозь меня потекла чужая сила. Трава вокруг моих ног стала быстро покрываться инеем, попискивавшая неподалеку птица испуганно замолкла и улетела вдаль, а солнечный свет потускнел. Я поднял голову, увидел прямо над собой уходящую ввысь туманную колонну, после чего восхищенно приоткрыл рот – вопреки опасениям, Лакарсис решила уделить должное внимание визуальным эффектам.

Оставалось надеяться, что итоговый результат окажется не менее впечатляющим.

– Мои враги умрут, – обычно спокойный и мягкий голос богини гулким рокотом прокатился по равнине, вспугнув еще нескольких пичуг и заставив мою кожу покрыться мурашками. – Так было и так будет.

Туманный столб поднялся еще выше и начал расплываться, формируя некое подобие огромной гротескной руки.

Со стороны лагеря чернокнижников донеслись отчаянные сигналы боевого рога, я заметил начавшуюся там беготню и выдвинувшихся вперед жнецов, но эти приготовления ни на что не повлияли – сотканная из призрачной дымки ладонь дотянулась до нижнего края плывущих по небу облаков, чуточку помедлила и стала заваливаться в сторону ближайшего холма.

– Да, черт возьми!

Над позициями колдунов вспыхнул красивый зеленоватый купол, но исполинская конечность играючи проломила воздвигнутый чернокнижниками барьер и обрушилась на землю.

Мир содрогнулся, холмы окутались клубами перемешанной с туманом пыли, а затем все это облако ярко вспыхнуло, утопив добрую треть равнины в огне.

Мои волосы разметало порывом горячего ветра, по ушам ударил запоздалый грохот, душу с чего-то вдруг захлестнуло восхитительное чувство собственного могущества, но это ощущение мгновенно сменилось всепоглощающей усталостью и абсолютным безразличием к происходящему.