Темные боги. Черный апостол

Кто бы что ни говорил, а частичка Ванареса здесь однозначно присутствовала.

С другой стороны, это уже ничего не меняло.

Одолев внезапный приступ паники и справившись с поднявшейся из глубин подсознания тошнотой, я остановился перед алтарем, дотронулся до его гладкой поверхности раскрашенным прожилками лезвием, после чего с силой нажал на рукоять. Храм ощутимо вздрогнул, ладонь как будто прострелил электрический разряд, а затем до меня докатились отголоски чужих эмоций. Беззаветное вожделение, просыпающаяся жажда крови, щенячья радость… и в противовес этому – усталое раздражение, смешанное с медленно нарастающим гневом.

Прожилки на клинке ярко вспыхнули, я скрипнул зубами от наполнившей руку боли, но в следующее мгновение все закончилось. Посторонние эмоции ушли, нож с легкостью провалился вглубь алтаря, а белоснежный камень начал покрываться сеточкой черных трещин. Секунду спустя от него отвалился первый кусок, затем еще один, еще…

– Отойди в сторону, воин, – произнесла невидимая богиня.

 – Отойди и смотри.

Я спрятал нервно подрагивающий клинок, а потом вернулся к магистру. Надо сказать, тот выглядел очень заинтересованным и даже счастливым – чувствовалось, что видеть такого рода зрелище ему пока что не доводилось.

– Вы закончили? Это…

– Не знаю. Здесь решает богиня.

– А…

Здание еще раз вздрогнуло, после чего стало заполняться холодом. На колоннах возникли прожилки голубоватого инея, оконные стекла захрустели, разломанный алтарь вспыхнул оранжевым пламенем, а статуя Ванареса начала осыпаться.

В следующее мгновение иней тоже загорелся, намертво впечатывая свои контуры в податливый камень, а цвет внутреннего убранства стал меняться. Исчезли белые и золотые тона, им на смену пришла холодная полупрозрачная лазурь и бесконечная чернота, сквозь эту черноту пробились жутковатые багровые узоры…

– Впечатляет, – тихо шепнул магистр. – Очень впечатляет.

Несколько минут спустя преобразование завершилось. Морозный орнамент вкупе с черным глянцем, а также едва заметными рубиновыми потеками полностью изменил внутреннюю атмосферу молельного зала, добавив ей нотки холодной сдержанности, изысканного стиля и также сдержанного величия, но главным было даже не это.

На месте уничтоженного алтаря теперь стоял новый – полупрозрачный и как будто сотканный из бесконечно ветвящихся кристалликов льда. А прямо над ним возвышалась статуя молодой девушки – одетой в длинное развевающееся платье, целеустремленной и совершенной.