Темные боги. Черный апостол

Но ждет за это ответной благодарности.

Теперь задумался уже магистр – в существовании Лакарсис он явно не сомневался, однако новость совершенно точно застала его врасплох. Я же, озвучив самое главное предложение, почувствовал себя гораздо легче – теперь нить разговора зависела от собеседника и никто не мешал мне чуточку расслабиться.

– Вы услышали это во сне? – задал совершенно неожиданный вопрос магистр. – Или было какое-то знамение?

– В смысле?

– Хочу понять, как вы узнали о желании богини. Вдруг вы ошиблись.

– Понял. Уважаемая, можешь заглянуть к нам на огонек? Чтобы у господина магистра не осталось никаких сомнений.

Несколько долгих мгновений ничего не происходило, а затем в комнате повеяло знакомым холодком. Абраци удивленно глянул по сторонам, перевел взгляд на меня – и вздрогнул, словно мышь, заметившая возле себя огромную голодную кошку. Вздрогнул, приоткрыл рот, попытался отодвинуться назад вместе с креслом…

– Я останусь в этом мире, – раздался над моим ухом спокойный голос богини.

 – И каждому живущему здесь человеку придется решить, со мной он или против меня. Думай как следует, маг.

Прохлада исчезла так же внезапно, как и появилась. Застывший в одной позе магистр сглотнул набежавшую слюну, осторожно выдохнул, с силой потер лицо ладонями, после чего выбрался из кресла и решительно двинулся к находившемуся возле стены шкафу.

– Будете вино, лорд Максим?

– Если вас не затруднит.

– Ваша подруга умеет создавать впечатление, – признался Абраци, доставая с полки красивую глиняную бутылку.

 – Кстати, вы же знаете, как появляются боги? Что раньше каждый из них был самым обычным демоном, призраком или злым духом?

– Скажем так, я всегда это подозревал.

– И вас не пугает общение с таким вот существом?

– Раньше пугало, а теперь привык. Она хорошая.

Волшебник сокрушенно покачал головой, но не стал комментировать мои слова, вместо этого взявшись разливать вино по чуточку мутным и не совсем одинаковым бокалам.

– Садитесь ближе. Давайте поговорим более обстоятельно.

Я невольно отметил существенные изменения в тоне его голоса – если раньше магистр общался со мной как с проявившим незаурядную отвагу исполнителем, которого следовало выслушать, похвалить, а затем отправить восвояси, то сейчас мы разговаривали почти на равных. В принципе, для этого имелись все основания – та сила, проводником которой я был, превосходила любые возможности живущих своей первой жизнью магов. И собеседник понимал это даже лучше меня.