Уничтожение

Тони выругался, отчаянно махнул ногой и успел-таки достать аппарат, кое-как прижав его к настилу.

Пронеслась шальная мысль о недопустимости утраты рабочего инструмента. Какое-то мгновение Хоук готов был даже броситься вслед за ним в океан – отдавать морскому богу уникальные кадры он не собирался.

Но до крайностей дело все же не дошло. Корабль окончательно выровнялся и Тони перехватил свой бесценный прибор рукой. Затем с трудом поднялся на ноги и осмотрелся.

Палуба качалась, вода рядом с авианосцем бурлила и волновалась, но что конкретно сейчас произошло, оператор так и не понял.

Впрочем, слишком уж заморачиваться на этот счет он не собирался – информация об инциденте все равно должна была пройти через его группу. А сейчас требовалось зафиксировать странное природное явление…

Никакого явления больше не наблюдалось.

Тони внимательно посмотрел на камеру у себя в руках, на небо, снова на камеру…

Страшная черная клякса попросту отсутствовала.

– Я что, грибов объелся…

Мотнув головой, он тщательно проверил работоспособность аппарата, включил его и снова навел на палубу.

Как оказалось, очень вовремя.

Откуда-то из-за надстройки ввысь ударили фонтаны плазмы. Один, второй, третий…

Военный журналист прекрасно знал, как выглядит пуск гиперзвуковых ракет из русского зенитного комплекса. И сейчас, наблюдая за стремительно исчезавшими в небесах лоскутками пламени, успел искренне удивиться:

– Святое дерьмо, мы что, воюем?

Спустя мгновение его настиг удар звуковой волны.

Тони выронил камеру, старательно зажал уши, а затем не менее старательно раскрыл рот, пытаясь хоть как-то спастись от грохота и выровнять давление на барабанные перепонки.

Думать о том, каково сейчас приходится находившимся возле пусковой установки людям, не хотелось. С другой стороны, не факт, что после такого купания на палубе вообще хоть кто-то остался.

– Какого черта здесь вообще происходит…

Совсем неподалеку раздался тяжелый металлический лязг и Хоук нашел в себе силы поднять голову.

– Твою же мать!

Других слов попросту не оставалось, а все остальное он делал уже на инстинктах. Схватить камеру и бежать, бежать отсюда…

За спиной у журналиста медленно раскрывались створки огромной шахты.

– Время развертывания – две минуты… пуск через десять секунд после открытия… время развертывания – две…

Тони успел. Успел добежать до ближайшего угла надстройки, успел плюхнуться на живот и даже успел взять в кадр полностью раскрытую шахту.