Уничтожение

Разбросанные коровьи туши, перевернутые столы, поваленный шкаф, торчащая из-под него рука…

Он неуклюже шевельнулся, но стазу же взвыл от боли и замер, боясь сделать лишнее движение.

– Черт, черт, черт…

Правая нога неестественно выгибалась в сторону, а штанина форменных брюк стремительно пропитывалась кровью.

Роберт еще раз попробовал сдвинуться с места, но вспышка боли чуть было не заставила его снова потерять сознание.

– Помогите…

Вместо призыва о помощи из горла вырвался лишь слабый хрип. Поняв это, Ки решил что настала пора умирать и откинулся назад, на удачно лежавшую за спиной коровью тушу.

Несколько минут прошло в попытках примириться с болью и приближающейся смертью. Увы, но ни то ни другое сделать не получалось, а ледяной холод от промороженного мяса в конце концов заставил разболеться еще и голову.

Через какое-то время Роберт вспомнил о том, что холод может обеспечить анестезию. Снова пошевелился. Открыл глаза. Обвел затуманенным взглядом стены.

Перетащить к ноге устроившуюся под головой тушу было нереально.

В результате минутного изучения комнаты он все же нашел искомое – замороженный окорок, валявшийся неподалеку. Попытался дернуться к нему, но с каким-то отстраненным изумлением понял, что примерз волосами к промороженному насквозь мясу.

– Складские козлы, – прошептал кок.

А затем потерял сознание.

В следующий раз он очнулся от легких похлопываний по щекам.

Джим? Кажется, Джим.

– Дшиим… я жив…

– Знаю, друг, знаю, не волнуйся, – разукрашенная царапинами и ссадинами физиономия осветилась широкой улыбкой. – Я вколол тебе морфий и перетянул ногу. Что дальше – не знаю, нужен врач. Но ты не умрешь, друг, понял? Не умрешь.

– А я… хочу… – не договорив фразу, Роберт опять отключился.

Новое пробуждение оказалось таким же туманным.

– Несите его аккуратнее, сложный перелом.

– Сделаем, док, не беспокойтесь. Туда лучше не заходите, сэр… вот черт…

Он услышал как кто-то беззастенчиво блюет прямо на пол.

– Сэр, я же говорил…

Рядом послышался тихий шепот:

– Проклятье, да я и сам блеванул, когда в этот отсек глянул. Здесь котлы с кипятком стояли. Когда корабль накрыло, там… в общем, лучше не заходить…

Вернулась пробравшаяся сквозь наркотическую пелену боль. Роберт тихо застонал.