Уничтожение

– Да здравствует свежий морской воздух… мать его.

Пройдя несколько десятков метров по идущему вдоль кают коридору, она встретила какого-то матроса. Лоб моряка украшала здоровенная шишка, сам он выглядел довольно неопрятно и таращился на аккуратно одетую эффектную девушку словно на привидение. Непонятно только, доброе или злое.

– Привет, дорогой, – она постаралась выдавить из себя самую искреннюю улыбку. – Не подскажешь, как подняться наверх?

– Э… мисс… э… да, конечно. Только там, говорят, сейчас жарко!

– Пустяки.

Так как туда выйти?

– Нужно пройти вон туда, до упора. Там будут лифты. Вам на нулевой этаж.

Матрос продолжал пожирать ее глазами и Мэри это бесило. Конечно, ей нравилось привлекать внимание мужчин… но не таких же грязных оболтусов!

– Спасибо, дорогой.

Она улыбнулась еще шире, после чего отправилась по указанному пути, стараясь при этом как можно сексуальнее раскачивать бедрами.

Назло вожделеющему мужлану.

– Мисс, там очень жарко!

Она услышала окрик, но не обратила на него никакого внимания, мечтая о свежем воздухе и все быстрее шагая к лифту.

Возле дверей подъемника располагались двое сердитых десантников, но выданный в пресс-центре пропуск оказал воистину магическое действие – увидев его, здоровенные парни отдали честь и даже не спросили журналистку о целях путешествия.

Настроение слегка улучшилось.

Перед самым выходом на палубу она наконец-то встретила работавший кондиционер. Полноценная температурная завеса гнала нескончаемый поток холода на дверь, а в помещении было как минимум на пару десятков градусов холоднее, чем в жилых отсеках.

– Лучше бы в каютах кондишки включили, солдафоны, – недовольно буркнула мисс Лайк, подходя к двери. – Черт!

Поток ледяного воздуха мгновенно преодолел сопротивление легкого платья и ожег ее тело лютым морозом. Мэри, взвизгнув от неожиданности, ткнула пропуском в считывающее устройство, крутанула странно горячую ручку и, спасаясь от холода, выскочила на свежий воздух.

Волна жары принесла желанное облегчение…

Спустя мгновение световой поток от двух висящих в небе звезд заставил девушку изо всех сил зажмуриться.

Отчетливо потянуло паленым волосом. А еще через секунду подошвы ее легких кроссовок растеклись по раскаленному настилу, окутав нежные ножки не менее нежными объятиями кипящего пластика.

Мэри, истошно заорав от внезапной боли, попыталась броситься обратно, но зажмуренные глаза и прилипшие к металлу ноги не позволили ей это сделать.