Где-то во Франции

Может быть, она сказала что-то не то, сделала что-то? Почему, черт возьми, он ушел, даже не попрощавшись? Теперь она, торопя вечер, чтобы прием поскорее кончился, вернулась в танцевальный зал, откуда намеревалась вернуться к себе наверх. Не успела она сделать и нескольких шагов, как услышала, что ее зовут. Ее сердце забилось чаще, она повернулась и увидела Эдварда.

– Вот ты где, Лилли. Шампанского?

– Благодарю. – Она взяла бокал из его руки и выпила его содержимое в несколько глотков.

– Эй, не спеши. Я не хочу закончить вечер, унеся тебя наверх.

Что-то случилось?

– Я в порядке, – заверила она брата. – Просто жажда замучила. Я вот подумала… ты видел Робби?

– Ах, да. Я же должен тебе передать.

– Что передать?

– Он очень сожалел, но он должен был уйти.

– Он не сказал почему?

– Нет, просто сказал, что должен, пожелал мне и Елене всего наилучшего, надеялся на скорую встречу и все такое прочее. А ты почему спрашиваешь?

Лилли принялась разглядывать бокал в руке, страстно желая, чтобы он вновь наполнился.

– Да так. Просто… он тебе не показался расстроенным?

– Ничуть. Мне показалось, что он в полном порядке. – Эдвард внимательно посмотрел на нее, она, казалось, разбудила в нем интерес.

– Что-то случилось?

– Не могу успокоиться – волнуюсь…

– О чем?

– Мама увидела, что мы сидим рядом, и, конечно, вмешалась. Она привела этого ужасного Бертрама Фитцаллена-Карра…

– Родственника Луиса? У которого нет подбородка?

– Да, его. Она отправила меня танцевать с ним.

И я почти не сомневаюсь: после того как я ушла с Бертрамом, она поговорила с Робби.

– Ну, вряд ли они, стоя рядом друг с другом, могли не обменяться несколькими словами.

– Да. Я знаю. Но у него на лице было такое странное выражение. Словно она его ударила.

– И теперь ты страдаешь, думая, что мама могла сказать ему что-то неприятное?

– Да, и это уничтожает все, потому что между нами не было ничего, кроме дружеского разговора.

– Я бы на твоем месте не беспокоился. Скорее всего, он выглядел расстроенным по совершенно другой причине.

Может быть, он вспомнил о чем-то, что забыл сделать. Или о пациенте, которому нужна помощь. – Он успокаивающе сжал ее руку. – Вскоре ты его снова увидишь. Прежде всего, скоро свадьба, а потом, я уверен, мы сможем организовать встречу-другую.

– Но если начнется война, вы все уедете в Европу…

– Это вопрос нескольких месяцев – дольше война не продлится. Мы все вернемся домой в лучах славы не позже Рождества.