Где-то во Франции

– Она такая свирепая?

– Ничуть. С виду, конечно, суровая, иначе ей всех нас не удержать в рамках. За это ее нужно уважать. Я думаю, она очень справедливая, в особенности по отношению к тем девушкам, которые не жалеют себя на работе.

– Я не могу себе представить, как можно быть медсестрой и жалеть себя на работе.

– Некоторые пытаются, но долго они не выдерживают. Стоит им раз посмотреть на тяжелую травму или на грязищу, которую им нужно убирать, как они либо падают замертво, либо бросаются к выходу.

– Я полагаю, вам без них только лучше.

– Я тоже так думаю, – согласилась Шарлотта, наливая им обеим по еще одной кружке чая.

– Как далеко отсюда до вашего жилья?

– Не очень далеко. Я нашла комнату в небольшом доме в Камден-Тауне, в двух милях отсюда по дороге. Чистенько и не очень дорого. И домохозяйка – женщина с характером. Одна из таких доброжелательных дамочек, которые суют нос в чужие дела. Вы таких наверняка знаете.

– Родители вам пишут?

– Как заведенные. Я им отвечаю раз в несколько дней, главным образом, чтобы успокоить их, убедить, что моя новая профессия меня не испортила и я не стала жертвой какой-нибудь венерической болезни.

Это тот минимум, который я могу себе позволить с учетом того, что они мне помогают. Меня гнетет, что я в мои годы живу на деньги родителей, но это ради большего блага.

– И всего лишь на короткое время, как вы сказали. Пока не станете дипломированной медсестрой. А тогда вы сможете рассчитывать на хорошее место.

– Да.

Хотя никаких гарантий нет.

– Я так вами горжусь. Бросить все – должность, друзей – и приехать сюда на такую тяжелую работу.

– Спасибо, но в этом нет ничего героического. Тысячи других женщин делают то же самое. – Она посмотрела на Лилли проницательным взглядом карих глаз, который за очками казался еще проницательнее. – А это наводит нас на вопрос о том, чем собираетесь заниматься вы. Вы столько говорили о работе в помощь армии, столько повторяли, что хотели бы внести свой вклад, но так и не сделали ни одного шага в этом направлении.

По крайней мере, насколько это известно мне.

– Я хочу, очень хочу, но…

– Но?

– Мама и слушать ни о чем таком не желает. Стоит мне два слова сказать на эту тему, как она готова разорвать меня в клочья. И у меня нет никаких навыков, никакого своего умения я не могу предложить. Да и что бы я смогла делать? Я никогда не сумела бы стать медсестрой, как вы. Я знаю, они бы меня никогда не приняли.