Где-то во Франции

Как бы она ни унижалась, как бы она ни умоляла за Принглов, ее мать ни за что не отступит.

Во рту так пересохло, что ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы ответить. Наконец она нашла слова.

– И вы не измените своего решения? Не позволите мне доказать, что я достойна доверия? Не позволите мне доказать вам, что Джон Прингл невиновен и предан тебе и папе?

– И чего мы этим добьемся? Ты уже не раз доказывала, что доверять тебе нельзя.

– Тогда, я полагаю, добавить нечего.

– Верно, – отрезала ее мать.

– Хорошо. Но только для того, чтобы собрать свои вещи.

– О чем это ты говоришь, черт побери?

– Мне жаль, очень жаль – вы даже и представить себе не можете, насколько мне жаль. Но я с вами жить больше не могу. После вашего решения поступить с Джоном Принглом и его семьей так, как вы собираетесь поступить, я могу распорядиться своей жизнью так, как хочу.

Она помедлила у двери, ее колени так дрожали, что она сама удивлялась, почему еще не упала.

– До свидания.

– 8 –

Ярость подпитывала отступление Лилли по лестнице, по коридору, по которому она прошла в свою спальню – комнату, которая через считаные минуты перестанет быть ее. Повернув ключ в замке, она рухнула в каминное кресло, которое стояло здесь с незапамятных времен.

Драгоценные минуты уходили, пока она пыталась побороть нахлынувшую на нее волну паники. «Успокойся, – сказала она себе. – У тебя есть кое-какие средства. Не пропадешь.

Раздался осторожный стук в дверь.

– Леди Элизабет?

– Да?

– Это мистер Максвелл, леди Элизабет. Ее светлость, гммм… сказала, что вы покидаете нас. Могу я чем-то быть вам полезен? Может быть, вызвать такси?

Она отперла дверь, взглянула на доброе лицо мистера Максвелла и поймала себя на том, что глотает слезы.

– Да, такси мне будет нужно. Я буду готова через несколько минут – надо собрать вещи.

– Конечно, леди Элизабет. И если я или остальной персонал еще чем-нибудь можем быть полезны…

– Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне.

У Лилли ушло полчаса на то, чтобы упаковать всю свою жизнь в один большой чемодан и два маленьких саквояжа. Ее самые простые юбки и блузы легли в чемодан вместе с сапогами и двумя халатами. В первый саквояж она уложила два дневных платья, самых простых из тех, что у нее были, и достаточно нижнего белья, чтобы хватило на то время, пока она не устроится.