Где-то во Франции

Он не сомневался, что сегодня почти не видел этого света. Теперь ее взгляд говорил об осторожности, а не о страсти.

Вальс закончился звуком фанфар, и он с облегчением отметил, что нагоняющая на него ужас леди Камберленд исчезла из вида.

– Идемте посидим в голубой гостиной, – предложила Лилли. – Мы там сможем поговорить так, чтобы нас никто не услышал.

Они нашли место у окна в дальнем конце комнаты, достаточно просторной, чтобы можно было там обосноваться на приемлемом расстоянии друг от друга.

– Насколько я понимаю, свежих известий из Вены не поступало, – начала она.

– Нет, сегодня вечером никаких новостей не было. Что, по-вашему, будет дальше?

Она удивленно посмотрела на него, словно никто прежде не спрашивал ее мнения.

– Я не уверена. Эдвард считает войну неизбежной.

– Неизбежной война становится, когда таковой ее считают многие.

– Да, конечно. Я только хочу… просто дело в том, что все, кажется, только и ждут ее. Словно война станет единственным разрешением наших разногласий с Германией.

– Благородной войну считают только те, кто никогда не воевал. И после Южной Африки прошло уже больше десяти лет…[2 - Речь идет о Второй англо-бурской войне 1899–1902 гг., в которой Англия одержала победу.]

– Я знаю. Но так считают не только неоперившиеся юнцы.

– Вы имеете в виду Киплинга и ему подобных?

– Они говорят о войне как о чем-то прекрасном, но как война может быть прекрасной? Разве была хоть одна война, на которой никто бы не погиб?

– Вы не считаете благородной смерть на поле боя?

– Благороднее умереть в своей кровати после долгой и счастливой жизни.

– Я с вами согласен. Вероятно, я один здесь такой.

– Что вы станете делать, если она начнется?

– Я поступлю в медицинский корпус. Что я еще могу? Солдат из меня никудышный. А что станете делать вы?

И опять этот вопрос словно застал ее врасплох.

– Что вы сказали?

– Вы как-то собираетесь участвовать в военной работе? Ну, поступить в добровольческую медицинскую службу – что-нибудь такое?

– Я не… я хочу сказать, что никогда об этом не думала.

– Потому что вы женщина? Ерунда. На дворе двадцатый век. Женщины могут достичь всего, нужно только захотеть. Когда начнется война и мужчины отправятся на поле боя, труд женщин потребуется здесь, дома, для разных важных дел.