Эпоха мёртвых. Начало

И мы все трое оставались друзьями.

Наверное, не так уж я и влюблен был в Вику, чего не скажешь о Лехе. Вот у них сейчас все серьезно. А так мы вместе проводили отпуска, почти все выходные в теплое время они обитали у меня на даче, на шашлыках или на рыбалке. И вот однажды Вика пригласила с собой новую подругу, одну очень молодую и симпатичную тренершу по дзюдо. Среднего роста, стройную, стриженную под мальчика, со строгими серыми глазами и очень, очень хорошеньким лицом. Тренершу звали Татьяной, она любила поговорить о единоборствах и мотоциклах и после первого долгого разговора спокойно и без излишней застенчивости оказалась в моей кровати, где понравилась даже еще больше.

Так Татьяна стала «моей девушкой», а в компании нас стало четверо, и мы достигли окончательной гармонии в отношениях.

– Вик, привет, – поздоровался я, воздев правую руку в римском приветствии «Ave!».

– Ой, Серега! Давно не видели, – обрадовалась она и позвала: – Леха!

Вика поцеловала меня в щеку, и я поцеловал ее в щеку.

Из подсобки вышел Леха – высокий, плечистый, белокожий, с короткими светлыми волосами, как с плаката какой-нибудь русской националистической партии. Крепко пожал мне руку и, по своему обыкновению, хлопнул по плечу.

– Какими судьбами с утра пораньше? – спросил он и добавил: – На тебя непохоже.

– Вы там… – Я показал большим пальцем себе за плечо, подразумевая мир за стенами магазина «Стрелец». – Там ничего не заметили? Ничего странного? Необычного?

– В смысле? – нахмурился Леха.

Он вообще загадками говорить не любил, во всем предпочитая немедленную и полную ясность.

– Суета. Стрельба местами, – я изобразил нечто неопределенное руками. – Милиция нервная. Людей маловато на улицах. Машин мало. Уже пора пробкам начаться, а улицы полупустые.

– Это да, – согласился Леха. – Мы вроде как даже отсюда выстрелы слышали, но так и не поняли, откуда они. Новый путч начинается, что ли?

– Нет, не путч, – скромно сказал я. – На самом деле начинается конец света.

– Это ты о чем?

Леха посмотрел на меня так, как будто хотел померить мне температуру взглядом.

Но не преуспел. И температура у меня была самая нормальная, я это точно знал.

– О том, что там на самом деле, – сказал я. – Слушать будете? Рассказываю один раз и только чистую правду. Повторять не буду, некогда.

Леха скрестил мощные ручищи на груди и оперся задницей на прилавок.

– Будем, говори, – сказал он.

В общем, на рассказ у меня ушло минут тридцать.