Эпоха мёртвых. Начало

Если я сейчас расскажу об этом следователю, то он меня арестует, меня продержат в камере как минимум до утра, а затем время будет безнадежно упущено.

– Почему вы так думаете? – удивился Биллитон. – Опасность слишком высока, чтобы просто держать вас в камере.

– Именно поэтому, – усмехнулся Дегтярев. – Следователь должен показать, что он «прореагировал» на сигнал опасности. Он запрет меня в клетку и сядет писать свои рапорты, протоколы, не знаю, что они там в таких случаях пишут. Потом он потребует привести меня к нему и будет старательно подгонять дело к тому, что он лично ни в чем не виноват.

Все. Это нормальная бюрократическая реакция. Я лучше бы обратился к военным.

– У вас же есть военные на связи. Из этого, как его… закрытый город…

Американец закрутил пальцами, пытаясь вспомнить недающееся слово.

– Горький-16, – подсказал Дегтярев.

– Верно, – кивнул тот.

– Попробую им позвонить, я сразу не подумал, – согласился Дегтярев. – Там даже не знакомые, а мой лучший друг и однокашник.

Может быть, они сообразят быстрее, что следует делать. И надо найти диски с видеозаписями с камер слежения в виварии. Мы делали копии, и они должны быть где-то в лаборатории. Если мы пошлем эти записи, то нам поверят быстрее. И в любом случае я не буду им звонить, пока Оверчук рядом. Если и есть люди, которым я доверяю меньше, то я с ними незнаком.

– Понимаю. В крайнем случае, попробуем действовать через меня. Я поднимусь к себе в кабинет, поищу записную книжку и диск со своим отчетом.

Может быть, это поможет заставить кого-то двигаться быстрее.

Биллитон повернулся, чтобы уйти, но Дегтярев остановил его и спросил:

– Дать вам фонарик? Света нет и до утра не будет.

– А как же вы?

– Я возьму у охраны. У них есть несколько.

– Тогда давайте.

Биллитон взял фонарь у Владимира Сергеевича и убежал в здание, а Дегтярева окликнул следователь, так и стоявший со своими бумагами у капота милицейской машины.

– Владимир Сергеевич, когда сможете уделить мне внимание?

– Послушайте… – тяжко вздохнул ученый. – Давайте я завтра приеду к вам, в ваш кабинет, и все расскажу, что знаю. Меня все равно здесь не было во время взрыва, я ничего не видел, а сейчас у меня на руках чрезвычайная ситуация. Нет электричества, отключились холодильники с культурами, вся работа летит в тартарары. Войдите в мое положение. Надо спасать ситуацию.

Следователь задумался.