Эпоха мёртвых. Начало

В том же Центре находились четыре новеньких вертолета Ми-8МТВ, официально принадлежащих все тому же Минюсту и предназначенных для «тренировочных целей», хотя на самом деле их готовили как раз для таких экстренных случаев. Все были в идеальном состоянии, а на складах лежали запчасти к ним, которых лет на двадцать хватило бы при активной эксплуатации.

– Пусть завезут оружие и экипировку твоей охране, распорядись, – продолжал командовать Салеев. – Моей команды Пасечнику не хватит. И на всякий случай надо всю охрану обеспечить нормальными документами, пусть становятся «контрабасами».

Тогда комар носа не подточит под вашу оборону. Заборы у тебя высокие, электроника на уровне, так что будем здесь как в крепости. По плану здесь будет двадцать четыре человека с настоящим оружием, так что безопасность обеспечим. Что с семьями решили?

– Моих оповещу, как проснутся… – кивнул Бурко, повернулся к Домбровскому. – Коля?

– Моим я уже сказал, – откликнулся тот. – Собирают вещи.

– Хорошо. Семьи поедут прямо сегодня, на служебных машинах, с ними – десять человек, тоже с документами Минюста и с полноценным оружием.

– Это нормально, – согласился Салеев. – Сегодня на дорогах будет еще спокойно, да и будний день… За пару часов доедут, если с мигалками.

– С этим решили, – сказал Бурко и поставил опустевшую чашку на столик. – А теперь самое главное: пропал исходный «материал». И мы сейчас будем думать, чем это нам грозит, что случится, если мы его не найдем, а главное – где и у кого его стоит искать?

Дворник

20 марта, вторник, очень раннее утро

Дворник Петр Дьяков, работавший по совместительству еще и художником-оформителем, проснулся от ощущения того, что в комнате есть еще кто-то, кроме него.

Он жил на первом этаже панельной девятиэтажки, в служебной квартире, ради которой, собственно говоря, и поступил на эту работу. Как еще приезжий человек творческой профессии может найти в Москве квартиру по карману?

Вообще Дьяков был дворником «новой генерации», как он сам себя называл.

Интеллигентный человек лет тридцати, с бородкой и в очках, всегда в чистом и выглаженном оранжевом комбинезоне и красной бейсболке, доброжелательный и вежливый по отношению к жильцам. Двор содержал в чистоте и порядке, и местные бабушки не могли намолиться на него.

Спал он всегда с открытыми окнами, даже зимой, а от вторжения врагов защищали толстые решетки. Ничего больше кошки в эту решетку проскользнуть не могло.