Эпоха мёртвых. Начало

Если на людей начнут нападать, то они попытаются отобрать у всех оружие, например.

– Для чего? – спросила Аня.

– Для чего? – переспросил Крамцов. – Чтобы люди не напали на них, неспособных этих самых людей защитить. Если начнутся эпидемии, то, скорее всего, основные усилия правительства будут направлены на то, чтобы обезопасить самих себя, пусть даже за счет остальных граждан страны. Правительства так уж устроены, что главным их приоритетом является сохранение власти любой ценой.

Сергей взял из рук Алины Дегтяревой чашку с кофе, благодарно ей кивнул, отпил немного, затем продолжил:

– У нас есть две возможности.

Первая – сразу поехать в Горький-16. Может быть, мы проскочим раньше, чем начнут перекрывать дороги. Вторая возможность – укрыться на моей даче, в деревне, на какое-то время, пока ситуация не прояснится. Она может улучшиться, и мы сможем вернуться, а может и ухудшиться. Дача у меня за шестьдесят километров от города, никто о ней не знает.

– Сережа, а что вы предлагаете? – спросила Алина Александровна.

Сергей кивнул, как бы подчеркнув серьезность заданного ему вопроса, затем сказал:

– Лучше всего будет поступить так: мы едем туда, на дачу, на моей машине. Сразу скажу – ваша туда не проедет, там просто проселок, причем сейчас – самая распутица. Там я вас оставляю – и еду в город, надо запастись кое-чем, у нас впереди тяжелые времена.

– Сережа, куда повезут Володю? – спросила Алина Александровна.

– Я не знаю, – покачал он головой. – У меня нет допуска, но знаю, что далеко, куда-то на Урал. Знаю, что в Кош-Агач, но даже не знаю толком, что это такое и где это. Но потом его доставят в Горький-16, это я знаю точно.

– А его могут привезти в Москву обратно, когда нас не будет?

– Я так не думаю. Он сказал, что сам вас найдет в «Шешнашке», если все будет хорошо, – ответил Сергей.

– А что может быть плохо?

– Плохо? – удивился вопросу Сергей. – Плохо то, что с минуты на минуту может наступить судный день.

Куда уж хуже? Что можно всерьез предсказывать при таких обстоятельствах?

– Понимаю.

– Боюсь, что нет. – Сергей помолчал, затем продолжил: – На свободу вырвалось то, что не должно было вырваться. Никак не должно. Не должно даже существовать такое, а оно существует.

– Сережа, что это за болезнь?

– Я покажу вам съемки, – вздохнул он. – Иначе вы мне не поверите.

– Покажите.