Сыграй на цитре

Это Турмалин сообщила ей? Что, если эта доброта – издевательство? Это кружит мне голову – и я отшатываюсь, когда Турмалин предлагает мне свою руку.

– Я могу сделать это сама.

Три попытки спустя я благополучно взбираюсь на лошадь. Пыхтя, смотрю вниз на Турмалин.

Если бы я могла клонировать себя, я бы это сделала. Выполнила бы свои собственные последние инструкции. Но, как бы то ни было, я должна верить, что Турмалин реализует мои планы лучше, чем Облако или Лотос. Она передает мне поводья и отступает назад.

– Поезжай осторожнее.

Я натянуто киваю и бросаю последний взгляд на Жэнь.

Осиротела в тринадцать лет. Ее род не поддержал ее. Сражается за Империю Синь Бао, но против войск империи, присвоенных Миазмой. Другие могут думать, что это гиблое дело, но я вижу эпопею, которую будут помнить на протяжении веков.

Я не вернусь с пустыми руками. В следующий раз, когда я увижу всех, мы будем в альянсе с Южными землями.

Я вонзаю свои шпоры. Ворота с грохотом открываются для меня и моей двадцатки; колокола сторожевой башни звонят громко, затем тихо, когда мы погружаемся в открытую ночь.

Наши лошади быстро прокладывают тропу сквозь грязные, изрытые колеи, возвращая нас тем же путем, которым мы пришли; гора возвышается на горизонте как темноволосая голова. Лунный свет льется на следы копыт, оставленные Лотос и ее подчиненными, отчеканенные как серебряные монеты. Затем деревья смыкаются – десять ли пролетают невероятно быстро, когда вы едете не туда, куда бы хотелось, – и тропы больше нет. Тьма сжимает нас в своем кулаке. Я даже не вижу елей, только чувствую их игольчатые пальцы на своих щеках, когда мы переходим с галопа на рысь.

Дым усиливается. Мои глаза слезятся, пока я борюсь с желанием закашляться. Появляются первые факелы, маленькие, как светлячки. Жемчужина издает ржание; я подталкиваю ее вперед. Позади меня слышен всхлип.

Справа от меня звенит тетива лука, когда кто-то накладывает стрелу.

– Убери, – рявкаю я.

Остальным: – Вы ничего не должны делать без моего приказа.

После этого никто не издает ни звука. Слышен лишь шорох подлеска под нашими копытами и стук моего сердца. Поводья в моей руке скользят, и я рада, что мои солдаты не видят, как я вздрагиваю от далекого звука бряцания стали о сталь.

В любой момент. Предвкушение – вот волк, охотящийся за моими мыслями. В любой момент…

– Стой!

Солдаты Миазмы появляются из-за деревьев.