После

В Калинин смысла не было, все одно нежилой.

– На Калинин две упали. Наземный был на пятьсот тринадцатом и воздушный над Мигалово, над аэродромом рванул. – Саша чуть помолчал. – Мы ездили туда, вывезли очень много. Карабин мой как раз из Мигалово. А так вымер город. Кто разбежался, а так погибли больше. Туда и сейчас заезжать страшно. И за Волгу лучше не лезть, хоть новый мост цел остался, там и радиация до сих пор, и химия местами какая-то, говорят. А у Мигалово чисто почти везде. Семья жива?

– Нет, погибли.

Все погибли.

Я подробности рассказывать не стал, а он спрашивать постеснялся, хоть и понял, что пережили они удар. И хорошо, что постеснялся, спасибо. Не хочу я об этом ни с кем.

– А что-то для проселков найти можно все же?

– Можно. Знаю одну. Но за нее заломят штуки полторы, не меньше. Хочешь, покажу завтра.

Три у меня есть. Половину за машину? А с другой стороны, что мне с этих денег? Проживу как-нибудь.

– Что за машина хоть?

– «Луазик», – он усмехнулся.

 – Зверь машина. Не вру, серьезно, народ не втыкает просто. И жрет немного, это тебе не «козел». Движок запоровский, подвеска железная.

– Ломаются там движки, я слышал.

– И на коленке чинятся. И запасные есть у нас, поснимали. Так «запоры» вообще не берут. Кому понтоваться, то смеяться будут, кому для дела, так на фиг не нужен. А этот ездил мало, побегает пока.

– Ну, покажи завтра. Попарюсь еще, с веничком.

– Давай. А я тебя тогда подниму, как на работу соберусь, в восемь.

Годится?

– У меня будильник есть, встану. Ты бибикни просто.

– А у меня бибика сломана, – засмеялся он. – Свистну.

Напарился, опьянел малость, потому что мы и водку выпили, и пиво до капли. Пошел к себе в чистом. Вечер прохладный, но после баньки хорошо даже, приятно. Я на крыльцо вышел, а ко мне Васька подсел.

– Не куришь? – спросил я его. – Ну и правильно, здоровье дороже. А я покурю, – и полез за портсигаром.

Тихо вокруг, только собаки где-то брешут. Небо уже в закат раскрасилось, тучи разошлись, дождем не пахнет даже.

И ветра нет почти. Так вот смотришь, и кажется, что вроде как даже нормальная жизнь кругом, и не было ничего, а все приснилось. И теперь ты проснулся, и дальше все будет хорошо. А про то, что ничего нормального не будет, думать не хочется.

– Это тебе, Василий, хорошо, – сказал я коту, выпустив дым в небо. – Как были тут все дворы твои, так и дальше будут. Статус-кво. Ладно, пойду я спать, что ли.