У Великой реки. Битва

– Из Гуляйполя? – слегка удивился я. – Интересно.

Вспомнился мне, естественно, Вова Труба, с которым мы подрались в Бродах. А ведь он, скорее всего, ехал не за головами разбойников, а поучаствовать в захвате и разграблении Пограничного. И ехал как раз с территории княжества, где таких, как он, может, и не любят, но гонять необходимым пока не считают. А раньше от них польза была. Кстати, убиенный мной любитель пистолетов ручной работы и роскошных плащей баронет ас-Мирен – тоже ведь из этого недоброй памяти города.

А сам родом из Вираца. Что-то слишком уж много в этой истории совпадений.

А ведь тоже умный маневр – одни безобразничают, другие вроде как за ними гоняться должны, а на самом деле и те и другие в сговоре и цель у них совсем иная. Гибкий и прозорливый ум за всем этим чувствуется. Знать бы точно, чей именно. Ашмаи?

Тем временем патрульный катер подошел к барже, держа ее под прицелом крупнокалиберной спарки и ПКС на крыше рубки. Дадут – мало не покажется. А заодно я приметил, что одна из полковых пушек форта держит нас в прямой наводке.

Серьезно подготовились. Впрочем, подготовились и мы, только по-своему – убрали пулемет, к демоновой матери, с палубы вместе с патронными коробками и запрятали его под дизель, куда Балин показал. Если вдруг, то не доищешься. Не положено гражданским лицам, даже купцам, пулеметы в собственности иметь, а уж в военное время можно таких проблем за это огрести – никакая «сыскуха» вместе с самим Бердышовым[45 - Петр Бердышов – генерал, начальник Тверской контрразведки. ] не поможет.

На катере на палубе было четверо. Голова стрелка торчала из барбета, один в рубке за штурвалом, и еще двое с укороченными СВТ-К готовились перепрыгнуть к нам на борт. Все в черных беретах и черной же форме, в полосатых тельниках, видных в вырезах форменок, на груди знак пограничной стражи.

Нет, не четверо, а пятеро их. В рубке еще сидел унтер с СВД в руках, невидимый до последнего момента. А теперь он поднялся над невысоким бронебортом и крикнул:

– Кто такие?

– По поручению Департамента контрразведки, – ответил я по максимально солидному варианту.

Все другие версии звучали бы хуже, на мой взгляд.

– Ага… – задумчиво протянул унтер. – Во как… И доказать сумеете?

– Сумеем, – кивнул я, выходя из рубки.

По собственному опыту службы знаю – в такие моменты лучше всего демонстрировать открытость и дружелюбие. Погранцы в курсе, что Пограничный захвачен, и своих с той стороны не ждут.