Ведьмы, карта, карабин

А надо ее наклонять вперед, подставлять лоб и держать как можно ниже. Пусть бьет, это теперь его проблема, – я вновь вздохнул. – Раз ударит, два – с третьего ты его застрелишь. Нокаут – это всегда неожиданный удар, если удара ждешь – хрен кто тебя так запросто вырубит.

– Я сумку же быструю купил, – напомнил он мне.

– А ты с ней практиковался? – я ткнул его пальцем в грудь. – Вот только честно? Я просто уже личную статистику собрал: на тебя уже и раньше нападали, и ты не разу не смог вовремя вытащить ствол.

Потому что он каждый раз у тебя хрен знает где и доставать ты его не умеешь.

– И что делать будем?

– Будешь ко мне на курсы ходить по вечерам, – я убрал пистолет в кобуру и сел обратно за стол. – Потому что иначе тебе оружие просто не нужно. Я все это умею – и все равно каждый день хоть десять минут, но практикуюсь. А ты ствол купил, а стрелять не купил. Пулевая стрельба в тире «Динамо» меткость дает, но больше ничего.

Я и вправду возмутился. Ну какой смысл вооружаться, если ты это все применить вовремя не можешь? Хотел и дальше продолжать высказываться, но тут прямо у окон остановилась машина, казенного вида «хантер» с мигалкой на крыше, следом подъехала грязная «нива» с эмблемой «Форт-Логистка» на борту.

Двери открылись, с заднего сиденья выбрался невысокий мужик в вязаной шапочке-подшлемнике, с ним вышли еще двое, вооруженные.

– Это кто?

– Гельман, – мне показалось, что он произнес это с облегчением. – Доложили уже, значит.

Когда Гельман вошел в бар, я его узнал – видел разок на стоянке перед штабом Патруля.

Он у них за зампотылу там, а теперь еще и Хмелю теневой партнер.

Подошел к столику, поздоровался, потом спросил у Славы:

– Где можешь тет-а-тет организовать?

– Пошли вниз, – сказал Хмель. – Сюда народ сейчас подтянется.

Они ушли, а я тоже сел за рапорт, попутно попивая пиво под пирожок. Все же голодный.

Хмель

28 апреля, вторник

Лучший способ отвлечься от нелегких раздумий – занять себя делами.

Так и поступил. Поначалу просто руки опускались, но понемногу втянулся. Осколки стекла подмел и в мусорное ведро выкинул, незамеченные брызги крови подтер, сдвинутые столы по своим местам расставил. Потом приехал Иван Грачев, и мы открыли бар.

А почему нет? Нельзя от всех закрыться и надеяться, что пронесет. Не пронесет, факт.

Когда я уже позвонил плотнику и договорился о замене простреленной филенки, подъехал автомобиль Гордеева.