Эпоха мертвых. Прорыв

И «Ниву» тебе пацаны из города притащили, новую практически.

Тут он чуток душой покривил, «Ниву» притаранили не именно Витале, а вообще, но тут Зять власть проявил и своей волей решил передать ее инвалиду.

– И как я баранку крутить буду? – ехидно осведомился Виталя. – Зубами и хреном?

– А тебе по должности теперь водитель положен будет, – парировал заявление Валера. – Ты у нас за геройство свое растешь карьерно, шо звиздец.

– Да ну? – снова улыбнулся Виталя. – Ну раз жениться говоришь, Старшой, тогда осталось бабцу найти такую, чтобы инвалидов любила.

И машину водить умела.

– Богатых инвалидов все любят, – в тон ответил Валера. – Иным не только машину водят, но одновременно… неважно, спать плохо будешь. А ты еще и при работе теперь. Я тебя хочу в зампотехи назначить, если ты не против. Дело растет, люди нужны, а к тебе доверие полное. Не против?

– А чего мне против быть? Все лучше, чем без дела слоняться.

– Доктор что говорит? Когда тебя отпустят?

– Через пару недель вроде как.

Не раньше.

– Ну и нормально, дел хватит. Поправляйся, в общем.

На этом он вышел из комнаты. Возле крыльца дачного домика, приспособленного под больничку, стоял мотоцикл – красная «хонда» на зубастых колесах и высокой подвеске.

Раньше Валера никогда на мотоциклах не ездил, хоть все собирался научиться, а вот теперь сподобился, когда Самбистовы пацаны притащили откуда-то целый грузовик всякой двухколесной техники, а его боец Матроскин, как оказалось, до армии занимался мотокроссом.

После десятка уроков Валера относительно уверенно, хоть не торопясь и не рискуя, катался на тарахтящей одноцилиндровой «эндуре» по окрестностям Базара, чем был невероятно доволен. Матроскин, кстати заменивший теперь раненого Виталю на должности первого помощника, тоже получил аналогичный ездовой агрегат, на котором и носился, причем куда энергичней своего босса, пугая людей треском мотора и опасными маневрами, а заодно пренебрегая высказываемыми вслух мнениями о его умственных способностях.

Вообще, Валера остался здесь почти что один – все его люди отбыли осваивать новую территорию возле Иваньковского водохранилища, увезя с собой два катера на прицепах, а сам он вынужден был задержаться здесь, в компании разве что Матроскина и неразлучного с тем напарника Швили – носатого бойца родом из Челябинска, за свой «румпель» и получившего такую погремуху, которую он сам гордо называл «позывным».