На пороге Тьмы

– А когда лучше?

– Ну… послезавтра? Если тебя на сутки не поставят, ты все равно выходной, и я сменюсь. Оружие-то не выдали?

– Пока нет.

– За периметр без него не надо. Нельзя даже. Купить можно, но в продаже ничего такого особого нет, «болты» одни. «Мосинки» и немецкие маузеры, и ничего больше обычно. Да и дорого. И все равно документы нужны.

– Кстати, Федь, народу со стволами много, до стрельбы дело не доходит в городе? Друг в друга в смысле.

– Доходит. Но очень редко.

– А чего так?

По моим прикидкам, где народ нервный, а при такой жизни под Тьмой им точно станешь, до пальбы должно доходить легко и – главное – часто.

– У нас за это расстрел, если первый начал и кого-то подранил хотя бы, – усмехнулся Федя. – Если просто не по делу, от избытка чувств пострелял – в потолок, например, лихость показать или спьяну, – то на общественно-полезные работы. А общественно-полезные у нас конкретно стремные.

– Это какие?

– Дома разбирать за периметром. Не, фонарщики там профилактику постоянно делают, но не везде успевают.

Так что могут быть проблемы. И бывают регулярно. Больше года не дают – считают, что за год точно соображать научишься. Кстати, тебе ствол пока не выдали?

– Спрашивал уже. Обещали выдать, если какой-то там экзамен сдам и документы будут готовы.

– Экзамен несложный, а документы… ну вон ателье, уже пришли.

Фотоателье словно в кино или воспоминания детства меня окунуло. Тогда тоже были такие большие деревянные фотоаппараты на треногах, и фотограф с головой накрывался черной тканью, а тебе надо было чинно глядеть в объектив.

Пахло химикатами, запах которых ни с чем не спутаешь, я в свое время увлекался фотографией сам, пытаясь щелкать «сменой» все подряд, честно проявляя пленки и печатая, а потом сваливая получившиеся скручивающиеся фотографии в коробки из-под обуви. Скручивались они потому, что у меня не было глянцевателя – еще одного страшно необходимого прибора.

На стенах ателье висели фотографии с незнакомыми людьми, в углу стояла даже пальма в кадке, заметно пожелтевшая с одной стороны.

Фотограф тоже был словно из кино – немолодой усатый дядька в жилете с кармашками и мятых брюках.

– На документы? – с ходу спросил он, едва глянув на нас.

– Так точно, – подтвердил я.

– И срочно, чтобы в обед забрать? – уточнил он.

– Именно так.

– Два рубля тогда с вас, авансом.

С расчетной книжкой я был пока знаком плохо, поэтому пришлось искать, где там пропечатаны «рублевые» листочки.