Земля лишних. Трилогия

Самое ласковое, что она сказала, было слово «el cabron»[39 - Козел (исп.). Данное оскорбление в испанском языке несет ту же самую смысловую нагрузку, что и в русском.], а еще много всего сказала и назвала по-всякому. С ее слов выходило, что таких «los hijos de puta»[40 - Распространенное ругательство, с испанского переводится как «шлюхины дети».], которые на Дороге засады организовывают и честным людям жить мешают, надо резать на куски, причем медленно, куски жарить и свиньям скармливать.

Джо переждал тираду Марии Пилар, затем спросил меня – что мы хотим делать дальше? Я ответил, что есть у нас теория, что эти ребята не одну засаду устроили.

Поэтому хотим мы вдвоем присоединиться к завтрашнему конвою на Нью-Рино, куда наверняка этот Лукас отправится, и по дороге захватить его и с собой увезти, чтобы выяснить – кто таким бизнесом занялся и кому за это пулю в череп выписать. В общем, не вся правда, чего греха таить, но близко к ней.

Тогда Джо спросил, почему мы не хотим сделать это в Аламо. Позвать шерифа с помощниками и добровольцев из местных, арестовать этого Лукаса, вытрясти из него информацию, после чего – повесить на площади под аплодисменты местных жителей и горячительные марши местного школьного оркестра.

Пришлось сказать, что Лукаса повесить нам мало, а жители Аламо за пределами округа особо не выезжают. А у вояк наших есть острое желание загнать в могилу не только Лукаса, который, по нашему мнению, не главная фигура, но и тех, на кого он работает. Потому что это теперь стало личным.

С этими доводами Джо согласился. Я было с облегчением перевел дух, но тут меня шокировали дамы. Мария Пилар заявила, что едет с нами. Я аж виски поперхнулся. Деликатно намекнул, что это вроде как военная операция, которая проводится специально выделенными для этого людьми, по приказу старшего воинского начальника, и в его приказе ни слова не было про добровольцев из местных жителей. К тому же нам неизвестно, как поведет себя Лукас, и если что-то случится с Марией Пилар, мы до конца жизни себе не простим, потому что такой красоты я давно не видел.

На это Мария Пилар небрежно сказала: «Ха!», сопроводив соответствующим жестом, и заявила, что я ее плохо знаю, и если этот Лукас только подумает сделать что-то не так, то она, Мария Пилар, может его пристрелить, нарезать на куски или отдубасить до полусмерти по своему выбору раньше, чем он хотя бы пальцем пошевелить успеет. Но удивило меня не это, а другое – то, что Джо подтвердил ее слова.