Эвотон: 180

 – Остаться безнаказанным!

– Пространство, Вархунд, пространство – лучший палач! Тебе это известно! Восемьдесят первый уровень всё-таки!

Абсидеум уже с трудом контролировал себя и протяжно проговаривал каждую букву:

– Но ваши законы позволяют моим подчинённым играть роль палачей.

– Убийство в той ситуации, абсидеум, являлось неоправданным! Как и желание твоих… подчинённых осушить другого без достаточных на то оснований. Я предупреждаю тебя в последний раз!

– Ты недоволен, что мы обеспечиваем вашу безопасность от вымирающих доходяг из первой Формации? – впервые на лице пришельца появилась издевательская улыбка.

 – Я считал, что мы помогаем друг другу и добросовестно выполняем договорённости, – на этих словах Вархунд недвусмысленно повёл бровями. – Не забывай об этом, партнёр!..

Майклом впервые овладела некая нерешительность, которая впоследствии растворилась под влиянием ещё большей уверенности:

– Чтобы больше твои собаки не выходили за пределы предоставленных им полномочий.

Хочешь добросовестности? Начни со своих псов! И не забывай: голодного цорга тебе в партнёры, о своём месте в наших договорённостях!..

Абсидеум продолжал ехидно улыбаться вслед уходящим землянам.

Али положил на плечо Майкла ладонь и спросил, когда тот вопросительно остановился:

– С их стороны обеспечивается безопасность и контроль над суливейцами из первой Формации.

А что – с нашей?.. И, Майкл, почему он позволяет собой так командовать?..

– Узнай из поля! – недовольно выпалил американец и направился дальше. А оставшийся позади аравиец возмущённо, но вполголоса ответил:

– Там только о связи, которую мы обеспечиваем, чтобы он оставался главой абсидеумов…

* * *

Игнис весело освещало аллею из широкого тендериуса, который круглый год насыщал своими ароматами не только Кордис, но и большую часть планеты.

Улица, края которой от внешнего наблюдателя защищали высокие сочно-зелёные кусты, тянулась за горизонт вдоль массивных и величественных строений главного города Патрии.

На одной из скамеек, которые всегда активировались лишь при приближении к ним патрийца, находился мужчина средних лет с волосами сливочного цвета, невысокий, слегка полноватый. Патриец сидел с закрытыми глазами и напряжённым выражением лица.