Лабиринты Эвотона

 – За исключением живущей там цивилизации…

Сидевший под куполом Велфарий удивлённо поднял брови:

– Насколько я знаю, она вышла в космос… Следовательно, совершенствуется…

– Нет! Это моё личное субъективное мнение.

Вел насторожился.

– Совершенствование есть, – продолжал Валидий. – Но для него характерны две особенности: бесперспективность и призрачность. О моральной составляющей я предпочту промолчать.

– Неужели всё так мрачно? Информация из поля намного более оптимистичная, – обеспокоился Велфарий.

– Агрессия, примитивность мышления… Вместо желания совершенствования господствует тиражирование множества себе подобных. В целом, если быть до конца честным, то считаю этот контакт одним из самых малоперспективных за всю свою деятельность, – патриец умолк и после недолгого молчания спросил: – А зачем Миле понадобилось туда лететь?

– Никто, в том числе и я, не знает точного ответа.

– Плохо, что нельзя получить информацию о ней из поля. Насколько я помню, она занималась исследованиями на кафедре внепатрийных цивилизаций, а практического опыта космических экспедиций у неё не было.

– Да, это так. Однако что-то заставило её бросить всё…

Валидий основательно задумался, пока Вел рассуждал о возможных причинах её полёта в отдалённый регион галактики. Войдя в свою лабораторию, он сразу сел в удобное широкое кресло и принялся постукивать пальцем левой руки по стоящему перед ним столу. Его сосредоточенное лицо помрачнело от давних воспоминаний и тревожных мыслей.

Наконец, Велфарий замолчал, а его собеседник внезапно поинтересовался:

– А ты не в курсе, кто у неё родители?

– Её отец работал вместе с моим в отделе будущего. Фактически именно они положили начало его функционированию. Однако мне так и не удалось лично с ним познакомиться.

– Что?! – изумился Валидий. – Неужели ты хочешь сказать, что за всё время, проведённое тобой у отца на работе, ты ни разу так и не увидел его напарника?!

– Да. Только не подумай, что этот факт удивлял меня меньше тебя.

Отец всегда отвечал, что папа Милы очень занят и непосредственно в отделе бывает редко. А постоянную связь они держали посредством Вызовов.

– Велфарий! – голос Валидия звучал напряжённо и решительно. – Я лечу с тобой!

* * *

Тем временем мелодичный шелест дождя, который постепенно становился всё более мелким, уже почти не был слышен. На смену чёрно-синим тучам заклубились причудливые, похожие на горные вершины светлые облака.