Вне закона

Интересно, куда он направился? Не охотиться же, так? Дождался я, когда он подойдет ближе, – и верно, лошадь фыркнула, натянула повод, вроде как притормозив, – учуяла. И я, решив не тянуть, а заодно не дать повода подумать, что где-то тут хищник в засаде, и позволить человеку взять ружье на изготовку, поднялся с колена и вышел из-за куста. Как раз с ружьем наготове.

Человек дернулся, но испугался несильно, похоже. К ружью не потянулся, но не могу уверенно заявить, что это от миролюбия, – мое ружье в руках он отметил в первую очередь, я ведь за его глазами слежу.

Еще заметил, как внимательно он оглядел мою шинель. А потом шляпу. У него на шляпе, к слову, два пестрых перышка за лентой, а так шляпа точно вроде моей. И пальто… да у него такая же шинель, как и на мне, только обрезана и перекрашена в черный цвет… и пуговицы поменяли. Или у него с самого начала такая была? Нет, полы отрезаны, я вижу… Это почему?

– Привет, – сказал я по-английски.

Русским человек точно не был, какой-то совсем другой типаж.

– Привет, – сказал тот спокойно, вынув изо рта сигару, после чего перешел на французский, что-то спросив.

Я покачал головой, снова ответив на английском:

– Только английский и русский.

Человек поморщился, из чего я заключил, что он, скорее всего, не канадец, тамошние жители Квебека все же по-английски говорят свободно, разве что с акцентом. Или он по какому-то другому поводу морщился?

– Ищешь люди?

Его английский был совсем слаб, так что, скорее всего, он откуда-то из исконно франкоязычных краев.

– Нет, – улыбнулся я. – Просто иду.

Он меня понял, в глазах мелькнуло нечто вроде мимолетного удивления. Похоже, что такого ответа он не ожидал. Кивнув куда-то в ту сторону, откуда он пришел, человек сказал:

– Лагерь, люди. Еда, отдых.

– Ага, – дружелюбно улыбнулся я, продолжая быстро крутить в голове карусель мыслей.

Моя одежда – это наверняка знак, так? Знак того, что я тут новый. Как в армии, только «дух» был одет по уставу, а каждый боец старше призывом этот устав в чем-то нарушал, для самоидентификации.

И можно было не спрашивать, кто сколько прослужил, и так все видно. И одежда моя слабо потрепана, не то что у него, и перекраска опять же, и перья в шляпе – в них, может быть, смысл? Хотя бы в стиле «я тут не новичок и знаю, что к чему». И еще, например: «У меня нет с собой целой кучи денег мелкими купюрами большого размера, с которыми меня сюда закинули во сне и которые можно снять с моего трупа».