Вне закона

 – Только дошел?

– Точно. А теперь пытаюсь понять, куда я вообще дошел.

– Тебя в Штатах оприходовали, выходит? – спросил Семен.

– Ага. Я из Аризоны, десять лет как там живу.

– Тогда понятно, почему карта на эту территорию. Русские по Иркуту живут, это приток Гранд-Ривера, двести верст отсюда вниз.

– Прямо своей территорией? – уточнил я.

– Своей, зэков у нас много, – засмеялся Юра. – Три городка русских: Нарым, Нерчинск и Желтухино, ну и так, без городов, людей хватает.

– А кто названия давал? – удивился я такому «каторжному» подбору.

– Да кто бы ни давал, а нас не спросили. А как тут еще называть? Каторжные края.

– В Желтухино золотишко мыли, каторги там не было, – заговорил Колян. – Типа русский Клондайк был.

– Хочешь, карту покажу? – предложил Семен. – У меня есть. – Он выложил на стол плоскую кожаную сумку.

– На «Бурлаке» ходишь? – догадался я.

– Верно, капитаном я на нем, – кивнул он, вытаскивая и разворачивая карту. – Вот гляди, вот тут мы.

 – Его толстый палец ткнулся в точку с надписью на русском «Ред-Рок». – Вот так вниз – и вот Иркут. – Его палец прополз по синей жилке реки, пока не уперся в жилку потоньше, но все равно солидную. – Если по Иркуту пятьдесят километров пройти, будет Нарым. Вот тут, где Завитая в Иркут впадает, так? Еще двадцать верст – и Нерчинск. А если вверх по Завитой тридцать верст – то Желтухино. Но туда навигации нет, мелкая река, только лодками, ну и катер там один бегает, чистая плоскодонка. Там, к слову, золотишко и сейчас моют. Правда, понятия там такие, что лучше даже в Завитую не входить, беспредел полный.

– Это точно, – подтвердил Юра. – Понятий там вообще никаких нет. Так что так и запоминай: что от Иркута к югу – это нормально, там по-людски живем, а вот к северу даже не ходи, уже сплошь нехорошее.

– Так, – уставился я уже в карту. – Доусон ниже устья Иркута, так? А вот это что?

Я ткнул в маленький кружок на правой стороне Гранд-Ривер, как раз напротив устья Иркута.

– Это? Это Батлер-Крик, новый городишко, – сказал Семен. – Вот тут два озерца есть, видишь? Там песок стекольный, начали это самое стекло делать, и бойню там поставили, в городок скот гонят со всех сторон. Тут вообще вся земля скотом живет, все остальное так, мелочи жизни. Даже золото это больше себе на карман, не столько туда, – он ткнул большим пальцем куда-то себе за плечо, – сдают, сколько по рукам оно ходит, а вот мясо за все платит.