Я еду домой!

Ну и какие сомнения, кто тут у нас завелся? И как много пройдет времени до того, как «отказавшиеся от госпитализации» жертвы укусов радикально сменят имидж? А неотказавшиеся?

Нет, я все понимаю, конечно, так не бывает, но понимаю и другое – будешь настаивать, и тебе кранты. Поэтому настаивать не следует, надо принимать реальность такой, какова она есть, каким бы идиотизмом это ни выглядело.

Все! Мне край надо улететь с утра. Край! Любыми средствами! И я не хочу думать о том, что может случиться, если события выйдут из-под контроля.

Карантин? Да запросто введут, причем запрет на перелеты станет первым шагом. Не хочу, мне к жене и детям надо. В Москву. Домой. В МОЙ дом, потому что этот, где я сейчас, не мой.

Там у нас дом как крепость. Там вокруг все свои. Там своя территория, в конце концов. В доме в Москве есть оружие. Два дробовика и патронов штук триста или даже больше, точно не помню, но я регулярно пополнял запас. А Володя сегодня… черт, звонить пора!

Маша ответила после второго гудка.

– Любимая! Это я. Как вы?

– Мы нормально. Но по телевизору такое передают…

Голос спокойный, но она нервничает – я ее хорошо знаю. У нее вообще так – если нервничает, то голос еще спокойнее становится, ругается – на шепот переходит, вместо того чтобы кричать.

– Здесь тоже началось, – сказал я в ответ. – Боюсь, как бы не объявили карантин. Похоже на эпидемию.

– Что за эпидемия, если трупы встают? – удивилась она. – Это же конец света. Уже вся Москва знает, что происходит.

Голос какой-то уставший, но вроде даже не испуганный. Это я один тут трясусь? Мне туда надо, к ним…

– Нет, это не конец света, это эпидемия, – ответил я. – И с ней справятся. С эпидемиями всегда справляются, даже во всяких Африках, а ты не в Африке, и я сейчас тоже не в Африке.

– Не похоже. Я звонила Ленке и Марине. – Это она перечислила своих лучших подруг. – Они говорят, что в городе страшно находиться, там стреляют и на улице трупы попадаются, так и лежат на дороге, где их убили.

Они обе видели ходячих мертвяков своими глазами. В городе паника начинается, много погибших.

– Вы не в городе, – чуть успокаивающим тоном сказал я. – А я к вам приеду. Дождитесь меня, никуда не выходите из дома. Он у нас лучше всякой крепости.

Это верно. Строились мы не как в Америке, из картона и деревянных реек. Стены в три кирпича, могучие решетки на обоих этажах, сейфовые двери с распорками во все стороны – знаем, где живем.