Я еду домой!

Затем и я шагнул вперед. Регистрировала меня очень молодая женщина заметно мексиканской внешности, напоминающая Дженнифер Лопес, хоть и в несколько ухудшенном варианте. Впрочем, Дженнифер Лопес я тоже великой красавицей не считаю, если уж быть честным, и ее объемистая задница не заставляет меня подвывать на нее, как на луну.

– У вас только ручная кладь? – прервала мои размышления о заднице Джей Ло девушка за стойкой.

– Да, только ручная, – кивнул я.

По правилам надо было бы опустить мой рюкзак в специальное мерное гнездо, чтобы убедиться в допустимости его габаритов, но этим правилом, как обычно, пренебрегали.

Она лишь протянула мне бирку с логотипом авиакомпании «Дельта», которую я нацепил на плечевой ремень.

– Вы предпочитаете у окна или возле прохода? – опять спросила девушка, молотя пальцами по клавиатуре со скоростью пулемета.

– У окна, – ответил я, продолжая оглядываться и выискивая какие-нибудь признаки надвигающихся проблем.

Однако в здании терминала было спокойно, никто не суетился.

Работал кафетерий, возле которого за высокими столиками стояли несколько человек. Работал и киоск с газетами и книгами, но нервничать я все же не прекращал – успокоиться не получалось.

– Скажите, а те рейсы, что уже были сегодня, вылетели по расписанию? – спросил я.

– Два рейса отменили, – ответила девушка, продолжая щелкать клавишами. – Самолеты не прибыли из других городов. А остальные вылетели по расписанию. Беспокоитесь?

С последним вопросом она подняла на меня черные глаза и откинула назад прядь прямых и блестящих черных волос.

Нет, все же хорошенькая.

– Вы видели, сколько мне еще лететь? Еще две пересадки, а потом через половину мира. Опасаюсь немного.

– По поводу вашего рейса ничего специального не сообщали, – покачала она головой. – Похоже, что все будет по расписанию. Главное, что сам самолет здесь.

– Спасибо.

– Ваш посадочный.

Она выложила на стойку прямоугольник плотной бумаги.

– Ваше место у окна, в четырнадцатом ряду, выход на посадку номер два, посадка начнется за сорок минут до вылета.

Счастливого полета.

Все это сопровождалось дежурной белозубой улыбкой – выразительной, но не искренней.

– Спасибо, – сказал я, тоже улыбнувшись, и прошел за стойку.

Ладно, регистрация регистрацией, но расслабляться рано. Точнее, даже вообще нельзя расслабляться, вовсе. Эта самая регистрация не значит ровным счетом ни-че-го. Вообще.