НоустэйЛ

Действительно ли я этого хочу? Стоп, ты 23 года горбатился, чтобы сомневаться? Ха-ха, самоирония хорошая штука, но не в этот раз. Черт, волнуюсь, как семиклассник перед первым свиданием.

Зашел внутрь. Как ни странно, внутри пафоса было не меньше, чем снаружи. Как и в любом планктонском заведении меня встретила молоденькая секретарша.

– Здравствуйте, добро пожаловать в «Беретор Компани», могу чем-нибудь помочь?

– Здравствуйте, я по поводу полета на остров.

– Прошу прощения, как к вам обращаться?

– Хэнк.

– Мистер Хэнк, консультация по записи.

– Вы не поняли, мне не нужна консультация, я по поводу гражданства и непосредственно полетам.

– Как… вы? Ой, извините, просто, вы не выглядите, как наш типичный клиент.

– Неужели? А как же выглядит ваш типичный клиент, – спросил я с легким возмущением.

– Ну, тут два варианта. Первый – молодые люди, обеспеченные родителями. Второй – престарелые.

– Ясно-ясно, буду исключением. Так куда обратиться, не подскажите?

– Прошу прощения, на верхний этаж.

Не заблудитесь, весь этаж принадлежит Беретору.

– Благодарю, а не многовато ли целого этажа для одного человека?

– Ой, и не говорите…

Не дослушав ее, направился к лифту. Вызвал и зашел внутрь. Так, она сказала верхний этаж. Ну, еще бы, даже кнопка Береторского этажа «101» как бы возвышается над остальными «кнопочками».

Поднявшись на этаж и выйдя из лифта, я почувствовал, что закружилась голова. В жизни не видел столько позолоты, а возможно и золота. Хотя кого я обманываю, вероятно, это от похмелья, но яркость повсюду бросалось в глаза.

Секретарша была права, на этом этаже трудно заблудиться, ковер вел прямо к кабинету Беретора. Вот он, царь всея Ноустэйла – лысый, заплывший жиром 50-ти-летний политикан.

– Здравствуйте мистер…?

– Хэнк.

– Мистер Хэнк, смею предположить, что вы пришли не просто так?

– Вы правы, я за гражданством левитирующего острова, – волнение разыгралось еще больше.

– Неужели? Вы же в курсе расценок?

– Безусловно, – положил сумку на стол, – все до последнего крона.

– Совсем другой разговор, мистер Хэнк. Мне по нраву ваша целеустремленность.

– Благодарю, можно отложить сентиментальности и перейти сразу к делу? – черт, как же приятно говорить с ним свысока.

– Разумеется, но все-таки я вынужден пересчитать деньги, допустим одну маленькую сентиментальность?

– Как вам угодно, – его высокомерность начинает надоедать.

– Замечательно, – он принялся считать деньги в машинке для счета.