Первое Солнце Шестой Воды. Книга Вторая. Живот. Метафизическая художественная серия «Женьшеневая Женщина»

А далее – безапелляционная ремарка:

«У вас будет ровно 8 минут».

Что может сделать человек за 8 минут?

Проснуться, принять душ, выпить чашечку кофе, надеть голубое платье?..

За 8 минут человек может стать богом.

В этот майский день ничто не предвещало дождя, но Женоль взяла с собой зонт.

Она никогда не была предусмотрительной. Обычно ливень заставал её врасплох посреди слякотного городского неуюта в то время, когда забытый зонт мирно дремал на тумбочке в прихожей. Однако сегодня зонт настойчиво напросился в провожатые, упав с налёжанного места в момент, когда она уже готовилась закрыть за собой дверь и покинуть пределы.

Непривычная для этого времени года жара (обычно в начале мая Москва ещё дышит талой прохладой) сопровождала её по дороге к автобусной остановке, прогревала лоб через запылённое окошко маршрутного такси, проталкивалась вместе с ней сквозь людскую запруду у выклюнувшегося темноротым шлюзом входа подземки…

Через полчаса она вынырнула из тесноты сквознякового метро и окунулась в разноголосую симфонию прятавшегося от дождя города.

Ливень гнал сопротивляющуюся Жизни жизнь – под крыши: в застеклённый тамбур станции метрополитена, в длинный тоннель перехода, подпиравшего мост, под узенькие козырьки зданий, под пёстрые кокетливые шляпки бесконечных уличных кофеен…

Она рвалась в Жизнь!

Поочередно подставляя ладони дождю, Женоль шла по Арбату, умываясь соком жизни природы.

Раскрыла зонт. Пусть он тоже порадуется жизни: напитается живительной влагой! Но отставила его вбок, чтобы не мешал и ей самой…

Ветер подрезал дождевые струи, и ливень выколачивал дробь марша на покатом лбу зонта.

Женоль вторила этой мелодии каблуками. Иногда сбивалась с ритма, перепрыгивая через стремительно разрастающиеся лужи, и ускоряла темп.

Она спешила.

Ей непременно нужно было успеть.

Ей нужно было успеть к отправлению Синего Троллейбуса!

Если бы все синие троллейбусы, которые живут в Москве и других городах, и других странах, выстроились сейчас на брусчатке Арбата и прицепились друг к другу тонкими струнами электрических усов, образовав бесконечный состав, она вошла бы в последний, поднялась по капитанскому мостику на крышу, и по усикам, перескакивая с одного на другой, пробежала бы к самому первому.

А в первом… Она села бы у переднего окошка и…

Но на Арбате пока виднелся только один синий троллейбус: намокающий и грустный, как всё намокшее, но одинокое.

Она всегда и везде опаздывала.