Первое Солнце Шестой Воды. Книга Первая. Небис. Метафизическая художественная серия «Женьшеневая Женщина»

– Не придёт? Вы уверены? – и глаза его блеснули озорством.

Она сделала лёгкий взмах ладонью в сторону двери, и тихо произнесла:

– Через эту дверь – не придёт точно. Это слишком лёгкий путь. Не для таких, как он.

Она не знала, как именно может прийти тот, кого она ждала. Тысячи раз представляла себе детали их встречи: первый разговор после долгой паузы разлуки, звук его плотного серебряного голоса, который, казалось, давно забыла… Но никогда не могла заглянуть в тот спрятанный на его груди карман будущего, где хранился самый первый кадр из архивной киноплёнки его возвращения.

На какой ступени лестницы он будет в то время? И поднимется ли на ступень к ней, или спустится на её ступень вниз, или сделает ровный шаг вперёд…

– И долго? – нарушил гость ход её мыслей.

– Что?

– Ждёте, – уточнил он.

– Немало, – ответила она и сделала глубокий вдох перед тем, как решилась спросить тревожное: – Зачем вы здесь?

Он смутился:

– Хотите, чтобы ушёл?

– Нет, останьтесь.

Она действительно не говорила с людьми с тех пор, как попала в этот коридор времени, из которого уже не могла найти выход сама.

Множество голосов, сливаясь в мегагерцы производимого человечеством шума, пыталось пробиться к ней через обрубленные провода, отключенный телефон и наглухо запертый почтовый ящик. И те звуконепроницаемые стены, которые она сама воздвигла вокруг себя, отражали и ослепляли, обезоруживая, весь шедший извне шум.

Вначале этот разноголосый хор ежеминутно рвался внутрь. Стучался! Кричал! И каждый голос нёс свою вибрацию, свою мелодию, которая нарушила бы ту космическую симфонию вселенной, что уже начинала звучать в её тишине.

Потом голоса сделались реже и тише. А затем и вовсе замолчали.

Прозрачная тишина, поселившаяся здесь, стала зримой и ясной, как нетронутая человеком живая природа.

И только ответный голос того, кто смог бы открыть в шуме внешнего мира шлюз для прохода её тишины: вывести её из этой комнаты, не выводя из её мира, – она пыталась бережно модулировать в те бесчисленные часы, когда молча говорила с ним внутри себя.

– Вам не с кем было говорить? – спросил он.

– У меня не было желания говорить с людьми.