Огни Алькасара

Ну, а если проиграю, сам понимаешь…»

– И ты согласился.

– Мы там маленько приняли… Я немного не соображал – думал, он шутит. Согласился, короче. Он крутнул барабан… подождал, пока остановится… А потом, такой, раз – к виску приставил и нажал… И ничего. Только щёлкнуло. Я аж дышать перестал. Одна мысль была: в чём подвох-то? Ведь не может же быть… Ведь прикол какой-то! А он вдруг прицелился в пустую бутылку да как шмальнёт! Бутылка вдребезги. А я, такой, вообще чуть с дуба не рухнул. Сижу, вообще ни хрена не соображаю.

А он, такой, схватил мой кошелёк, удочку свою, сумку – и всё. Ушёл.

По его физиономии, заросшей жёсткими чёрными волосками, снова катятся слёзы.

– А ты и не возражал, да, что он всю твою зарплату забрал?

– Ну, он же честно… выиграл. Он жизнью рисковал.

– Зачем ты вообще с собой эти деньги поволок на рыбалку?

– Вчера забыл вынуть из кошелька. А кошелёк забыл вынуть из кармана…

– Забыл! А жена почему забыла? Она же у тебя все деньги забирает, нет?

– Она думала, что мне в понедельник дадут.

А мне вчера да… да-а… ли-и-и-ы-и… – Саня вновь срывается на рыдания.

Говорить он больше не может. Он и так достаточно сказал.

Нет, это точно: такая история могла произойти только с Саней. Зачем-то потащить с собой на рыбалку всю зарплату, а потом попасться на старый трюк, который знает вся наша бывшая тусовка, кроме него – тут нужно быть не просто неудачником, а талантливым неудачником. Гением среди неудачников.

Саня такой и есть. Его дар – самому себе создавать проблемы, самым изощрённым способом.

– Жень, дай взаймы-ы-ы-ы… – мычит он.

– Сиди здесь, кровосос. Скоро вернусь, – приказываю я.

Парк находится в самом центре микрорайона Больничный или просто Больнички, рядом с самой больницей. Я выхожу за чугунную ограду парка и иду вдоль другой ограды – проволочно-сеточной, напоминавшей, как и торчащие над ней мрачные серые корпуса больницы, о военной базе или даже тюрьме.

С одной стороны к больнице подступают двухэтажные дома, похожие на бараки.

С другой – маленькие частные домики. Смесь рабочего посёлка и деревни. Мрачная, пахнущая гнилым деревом и спиртом.

Из других районов сюда побаиваются соваться. Но я родом отсюда. Даже могу позволить себе прогуляться в старой засаленной косухе, берцах, напульсниках и прочей неформальской атрибутике. Меня знают. Никакая шпана не докопается: сразу признают и отпустят. В худшем случае – стрельнут сотку.

Да что-то не видать никого.