С тобой среди звёзд

С водителем они по пути тоже не разговаривали.

Мы заехали во двор Тиминого дома, тетя Марина секунду сверлила меня взглядом, потом кивнула чему-то своему. Но так ничего и не сказала. Она сама вышла из машины, хотя Дима уже собирался выйти, чтобы открыть ей дверь. Ушла она, не прощаясь. От ее твердой походки не осталось и следа. Я смотрела, как она заходит в подъезд: ссутулившиеся плечи, голова опущена, руки дрожат. Машина тронулась, отъезжая. Вскоре мы уже ехали по городу в сторону моего дома. На машине езды было всего минут семь.

Когда Дима открыл мне дверь, и довел до подъезда я на секунду решила, что он и домой со мной пойдет, но нет, он лишь сказал, что позже заедет, отдать мне сумку, развернулся и ушел.

Я вошла домой.

***

Дома было тихо. Мама осталась на даче, и пробудет там еще дня три. На часах было пять вечера. Я опустилась на свою заправленную постель и заплакала. Заплакала, выпуская эмоции наружу вместе со слезами. Заплакала в голос, не прячась лицом в подушку. Рыдания сотрясали тело.

Мне было так плохо! Внутри все переворачивалось, в груди пульсировала боль. Не помню, как я уснула. Видимо, слишком много потрясений выпало на один день. Меня разбудил звонок в дверь. Это Дима пришел с моей сумкой, как и обещал.

– Я могу войти?

Я посторонилась, пропуская его внутрь. Дима нечасто бывал у меня дома. Всего пару раз заходил. А вот с Тимом мы бывали друг у друга постоянно. С Тимом мы даже ночевали вместе. Помню, в одну из таких ночей, было поздно. Мне нужно было утром в универ, но спать не хотелось.

Мы говорили о том, что хотим путешествовать, обсуждали разные страны и города. Несмотря на то, что Тим плохо учился в школе, он знал столицу каждой страны, а я нет…

– Мы объездим их все! – заявлял он.

– А потом полезем покорять Эверест, – в этот момент он вздымал руки к потолку и делал вид, что «лезет», это выглядело забавно и нелепо, я смеялась.

– Посмотрим все чудеса света! – говорил Тим, а смотрел на меня так, будто я и есть лучшее из всех чудес, и внутри у меня расплывалось приятное тепло нежности.

– Нырнем вглубь океана! – на этом моменте он прыгнул на кровать, и оказался поверх меня, – На самое глубокое дно, – за словами последовал поцелуй.

– А когда закончим исследовать землю, – снова поцелуй, – поженимся, наконец.

Потом он спустился ниже, целуя мою шею, попутно забираясь руками под пижаму, изучая мое тело, снова и снова покрывая меня поцелуями, потом приподнялся надо мной на локтях и оказался лицом к лицу.