Гнилые души

? Мы здесь, потому что ты тупой урод!

– Ах, ты… Мразь!

Ефим вскочил и резко подался на голос, сомкнул пальцы на жирной рыхлой массе. Игнорируя поток брани, он сунул Котлету в рот.

– Свинья, ах, ты грязная!.. ? успела взвизгнуть она, но Ефим пальцами затолкал её поглубже, и, плотно накрыв рот ладонью, принялся жевать.

Он давился, боролся с накатывающей тошнотой и сопротивлением ожившего фарша, но не остановился, пока перемолотое мясо не заскользило по пищеводу. Ещё долгое время он глубоко дышал, подавляя глоточные спазмы.

Только когда Котлета улеглась в желудке, он ощутил чувство глубоко удовлетворения. Ефим выпрямился в полный рост перед дверью и та, точно по волшебству, отворилась.

«Забавно, ? хмыкнул он. ? Прямо как в “Алисе в стране чудес”: съел, что нужно и прошёл дальше».

Не мешкая больше, Ефим покинул тесную пропахшую тухляком подсобку, но едва шагнув наружу, чуть не кинулся обратно ? в дальнем углу снова мелькнула зловещая тень. В памяти вспыли рассказы Котлеты. Вдруг это призрак, или даже вооружённый бандит?

– Эй! ? окликнула его тень.

? Подойди, не боись.

Ефим вздрогнул, напрягся, как натянутая струна. Понимал, что бежать нет смысла, он ведь даже не помнит, в какой стороне выход. Поэтому собрался с духом и на нетвёрдых ногах поплёлся навстречу незнакомцу. В нескольких шагах от проёма вспомнил про телефон, резко вскинул руку и влупил фонарём. Да так и замер, потрясённый.

В прямоугольнике, который он издали принял за низкий и узкий проход, стоял он сам.

Зеркало, осенило Ефима. Так значит, прошлой ночью он испугался собственного отражения… Тогда кто же запер, а затем выпустил его из комнаты?

– Глянь, ? кивнул зеркальный двойник, вскинув руку.

Ефим перевёл взгляд на собственную левую кисть ? в пальцах он сжимал ключ. Никакого волшебства, он же и открыл ту дверь.

Необычайное спокойствие вдруг разлилось в душе. Он выдохнул с облегчением и сунул ключ в карман. В тот же миг тело стало текучим, как жидкое стекло. С чувством эйфории он наблюдал, как перетекает в зеркало, а когда оглянулся, увидел себя со стороны, стоявшим посреди упаковочного цеха.

Ефим оглядел собственную фигуру и улыбнулся. Призраки, призраки… Какая же чушь, кто вообще верит в этот бред про замученных рейдерами работяг? Живые ? вот что страшнее всего.

Тот он, что находился посреди залы, отыскал генератор. Запустил его, включив тусклое освещение и фасовочную ленту. Оборудование загудело, замигало индикаторами.