Гнилые души

Над ровными краями раны поднимались рыжие шляпки-зонтики, грибные тела уходили в полупрозрачную размягчённую кожу, расползаясь там сетью тончайших нитей. Грибница прижилась хорошо.

– Это лисички, ? объяснил Вадим. ? Мне показалось, что они лучше всего подходят для тебя. Ты же помнишь прозвище, которое я тебе дал? Да-да, я имел ввиду вовсе не животное, как, возможно, ты подумала.

Девушка ответила надрывным мычанием. Вадим перевёл взгляд на её лицо.

– Ох, сейчас-сейчас, милая, мы всё поправим, ? он достал платок и бережными движениями стёр остатки помады с припухших губ.

Ангелина морщилась от боли, когда он задевал неровные швы. Жалобно всхлипывала, точно брошенный котёнок.

– Потерпи, любимая, это пройдёт, ? приговаривал он. ? Нужно только потерпеть. Скоро мы будем вместе, навсегда.

Вадим попытался собрать платком тушь с намокших щёк, но чёрные дорожки непослушно очерчивались снова и снова под потоком слёз. Зато румяна больше не скрывали её очаровательных веснушек. Он проверил систему подкормки, заменил мигавшую лампочку, и, довольный результатом своих усилий, вернулся домой.

Навещать грибницу каждый день было не обязательно, но Вадиму нравилось проводить время с любимой. Разговаривать с ней, хоть она не могла произнести ни слова в ответ. Он рассказывал про детство, про жизнь с безумной бабкой. Делился сокровенным. Уговаривал успокоиться и не бояться его.

Спустя несколько дней страх в глазах Ангелины сменился злобой. Она не двигалась, не издавала ни звука, просто буравила его пылающим ненавистью взглядом. Вадима это огорчило больше прежнего. Он хотел, чтобы хоть раз всё вышло добровольно, чтобы девушка была благодарна за заботу и любовь, которые он дарит. Ведь он просто хотел сделать её лучше. Где же те чувства, о которых Ангелина говорила на свидании?

На восьмые сутки Вадим заметил, что сеть нитей под её кожей потемнела.

– Ничего, мы попробуем снова, ? говорил он Ангелине, хотя, скорее, утешал сам себя. ? Может быть, волнушки лучше приживутся?

Через день он вернулся с инструментами и ведром воды. Удручённо оглядел скрюченные почерневшие грибы, выпирающие из разбухшего от гноя надреза. Точно полуистлевшие пальцы мертвеца. Вадим повздыхал, натянул перчатки и решительно взялся за скальпель.