Игра Ассасина

Ну то есть ситуация-то на самом деле необычная и непростая, слыханное ли дело: человеку перекрыт выход из виртмира! С этим может быть связано что-то очень серьезное, и вдруг сейчас за мной охотятся? Уж не знаю кто, но ведь есть некая сила, которая назвала меня Прот-117 и впихнула в игру, лишив при этом памяти. Чем дальше, тем больше кажется, что я часть каких-то глобальных событий. Пока не пойму хоть что-то, лучше вести себя тихо и больше ни к кому ни с какими неуместными вопросами не приставать.

Одно точно понятно: раньше работал не с людьми.

Я не врач, не полицейский. Не учитель точно. А еще, кажется, привык к логическому мышлению. Потому что мне постоянно хочется все разложить по полочкам и последовательно обдумать.

Ладно, хватит гадать – я вышел из бара. Итак, на повестке дня три вещи: посетить Коменданта Джона, получить квест на профессию, узнать больше про местную флору-фауну; разрезать желудок, чтобы увидеть, наконец, что проглотила крысючка; найти Косого и поговорить с ним.

И есть еще четвертое дело: вспомнить все.

Я подозревал, что с ним будет больше всего проблем.

* * *

Мимо Штаба не прошел бы даже слепоглухой. Длинная одноэтажная коробка под плоской крышей, обшитая зеленым сайдингом, стояла на единственном перекрестке Мшистого. Карта услужливо подсказала, что слева – магазин, справа – аптечка, напротив – гостиница, а вот это и есть Штаб. На перекрестке шумел и галдел стихийный рынок.

– Уши землегрызки! Десять монет за пачку!

– Экстракт лозы! Плюс десять к регенерации! Двадцать монет!

– Сильный антидот – от любых отравлений первых уровней! Пятьдесят монет!

Все это было музыкой для ушей.

Знакомые интонации торговцев, игроков и неписей, знакомая обстановка… Нет, именно в этом месте, кажется, раньше не был, но видел похожие неоднократно. Еще один крючок, с помощью которого можно вытащить рыбку воспоминаний из омута памяти. Да только что-то никак не клюет она…

– Ищу пати на хряка-мутанта! Нужен хил и син! Ищу пати!

Память услужливо подсказывала: пати – это небольшая группа для какой-то операции, выполнения какого-то дела в виртмире.

Хил – лекарь, син – ассасин, то есть убийца.

Наперерез рванул верткий парень лет двадцати. Этакий вечный подросток, мелкий, жилистый и с таким лицом… Не вызывающим доверия, короче говоря. Я бы с ним вместе «винду» не инсталлировал, как говорится.

– Эй, оранжевый! Ты же у нас разведка и син?

Я медленно покачал головой:

– Пока не определился.

– Да ладно.