Игра Ассасина

Или позлорадствовать.

Чтобы помочь неизвестному Зиге, нужно сделать крюк в два километра. И, судя по всему, «корованы» грабили не в лесу, а на территории заброшенного комплекса – то ли санатория, до ли детского оздоровительного лагеря.

Была не была! У кого хата с краю, тот и сам по жизни не у дел. Я желал себе другого пути и рванул через сосняк, оскальзываясь на опавшей хвое.

Минут пять бежал лесом, а потом выскочил на асфальтовую дорогу. Она огибала овраг, и часть ее, что была ближе к обрыву, сползла, раскрошившись, и напоминала слоеный пирог с черными коржами.

Минута бега – и увидел покосившийся указатель с названием населенного пункта. А еще забавно, что пока бежал, левелапнулся до девятого уровня. Вырасту большим, подарю своим зомбопузикам вольную!

Со знака облезла краска, сохранились лишь первые три буквы: «Бог…» Богатое, что ли?

Прямо у Бога на глазах происходит натуральный ганк, а он и ухом не ведет. Ганк – это внезапная атака на неготового к бою противника, подсказала память.

А те, кто такую атаку осуществляют, соответственно, ганкеры.

Словно отвечая на мои мысли, донесся грохот автомата, взорвалась граната, что-то затрещало, выматерились. Крик утонул в выстрелах. Похоже, на призыв о помощи отреагировали соклановцы жертв… и чьей кровью обагрятся теперь руины санатория?

Дорогу преградили ржавые ворота, сорванные с петель, поваленные и присыпанные прошлогодней листвой. За ними ко мне простирали лапы волк из «Ну, погоди!» и обезглавленный заяц. Краска на волке вздулась и местами осыпалась, из-за чего казалось, что он лишайный.

Голову зайца, видимо, кто-то унес в качестве трофея.

Детский оздоровительный лагерь, точнее его останки, располагался в долине и отлично просматривался с холма. Бой шел за холмом, не видно, что там происходит. Воображение рисовало, как справедливость торжествует и ганкеры падают, сраженные пулями. Но я не терял надежды, что и мне что-нибудь перепадет, и рванул туда мимо опустевших детских площадок, трехэтажных корпусов, где когда-то кипела жизнь и звенел детский смех, мимо огромной столовой, похожей на издохшего кита.

Вот и поле боя. Чуть не словив шальную пулю, укрылся за столовой. Сражались на игровой площадке с ржавыми турниками, вкопанными в землю шинами и фигурами сказочных существ. Узнаваемы были Баба-яга и крокодил Гена. Чебурашке отстрелили уши, потому что за ним прятался стрелок со штурмовой винтовкой, в комбинезоне цвета хаки и кевларовом жилете.