Кесаревна Отрада между славой и смертью. Книга 1

Я веду аккордеон и сольфеджио, зовут меня Юрий Петрович. В общежитии этом несчастном живу по причине временной бесквартирности, ибо погорелец.

– Да вы что? – Алексей пожал ему руку. – Алексей Данилович. Тоже бесквартирен, но по причине простой безалаберности. Ну, проходите, что ли…

– У меня другое предложение. Вы пока ещё не обустроились, гостей принимать не с руки – пойдёмте к нам. Супруга будет рада. Чайку попьём…

Даже временное обиталище четы Неминущих, Юрия Петровича и Ольги Леонидовны, тоже преподавателя музыки (и домоводства по совместительству), оказалось на редкость уютным и удобным для жилья.

У хозяина были золотые руки, у хозяйки – отменный вкус и глазомер. Только подняв глаза к потолку, можно было понять, как на самом деле мала эта комнатка, в которой чудесным образом уместилось всё необходимое для жизни.

Сидели вокруг столика, сделанного из чертёжной доски и подставки для телевизора, на удобных парусиновых стульчиках. Пили очень вкусный чай из глиняного чайника и таких же глиняных кружек, собственноручно хозяйкой созданных на глазах изумлённого студенчества всего лишь за один урок обучения лепке.

Разговаривали как бы ни о чём. Было просто чудесно.

Но когда, наговорившись – три часа как не бывало, – Алексей вернулся в свою пустую и гулкую, как старый барабан, комнатку, полную следов давних временных жизней, он вдруг понял, что здесь кто-то без него побывал: разумеется, не в грубом вещественно-телесном виде… но своеобразный след злого присутствия зацепился за стены, остался на них, как невидимая глазом слизь… Алексея передёрнуло – просто от брезгливости.

Кроме того…

Он понимал, конечно, что его обязательно найдут, но не думал, что это произойдёт так скоро.

До того, как он сам найдёт то, что ищет.

– …вылитый Том Круз! Он как из-за угла вышел с этой своей винтовкой, у меня сразу – у-уп! И молчу, как дура. Таращусь. А он: вы кто такие, красавицы…

– На Круза даже совсем не похож, – возразила Чижик.

 – Я его в коридоре видела. Он скорее Сюткина напоминает, только в плечах здоровый, как Арнольд. И походка такая… вот он просто идёт, а понимаешь, что крадётся.

Санечка молчала. Новый военрук её интересовал мало. Ей было жалко старого, и она уже дважды ходила его навещать. Кузьма Васильевич больше лежал, прогуливаться выходил только на балкон. Комната его была пропитана застарелым табачным дымом, на стене висели фотографии в рамках.