Марш экклезиастов

– Вперёд? – предложил Николай Степанович.

– Волшебным словом и пистолетом вы добьётесь большего, чем просто волшебным словом, – сказал Армен, выходя в коридор.

– В первоисточнике было «Божьим словом», – поправил Николай Степанович. – Это сказал Кортес капеллану Диего де Ланда[4 - Ланда, Диего де (1524–1579) – испанский хронист, член ордена францисканцев. В 1573 г. епископ Юкатана (область на одноимённом полуострове, главным образом в Мексике). Изучил язык народа майя, ввёл инквизицию, сжёг все старинные рукописи майя, которые сумел добыть.

Предварительно некоторые скопировал.]. А потом фразу переиначил по-своему Аль Капоне… Да, кстати? А как звучит твое волшебное слово?

– Пожа-алуйста… – жалобно протянул Армен, и оба засмеялись.

– Пожа-алуйста… – эхом отозвался кто-то сзади. – Николай Степанович…

– Что? – Армен уже стоял, полуприкрывая маршала плечом, рука отведена назад – можно бить, можно выхватывать оружие…

– Постой, мальчик, постой. – Николай Степанович положил ему руку на плечо.

 – Это, можно сказать, свои…

От стены отделился человек, которого он в последнюю очередь ожидал встретить здесь. Человек походил на страшно усталого, обносившегося и постаревшего Шаддама – и не имел ни малейшего отношения ни к древним расам, ни к Конгрессу, ни к Испании. Это был бригадир таджиков-строителей, которые в прошлом году ремонтировали Николаю Степановичу дачу. Его звали Идиятулла, обычно просто Толик. Когда-то он был авиационным инженером. Дачу отремонтировали хорошо, но за окончательным расчётом Толик почему-то не пришёл, а бригада не решилась взять его пай – сказали, пусть пока деньги полежат…

– О, господи… – Армен тоже узнал его.

 – Толик? Что вы здесь?…

– Если можно, – сказал Толик, – что-нибудь съесть…

У входа в ресторан подпрыгивал Костя и смущённо переминался Шаддам.

– Нойда нашлась, – сказал Костя. – Идёт сюда.

– Хорошо, – сказал Николай Степанович. – Значит, никуда пока не идём, ждите нас у бассейна, позовите сюда Аннушку.

– А Стёпа тоже здесь? – спросил Толик.

– Нет, он на хозяйстве… Так. Вы сколько не ели?

– Четыре… пять дней. Да, пять.

– Тогда чего-нибудь лёгкого и немного, понимаете? Нужно постепенно.

– Я знаю, Николай Степанович. Мне приходилось голодать…

Стало неловко.

– Сыр, – сказал Николай Степанович Армену. – Три ломтика ветчины, оливки. Чай. С сахаром?

Толик кивнул.

Армен ушёл к столу с закусками, а Николай Степанович повернулся к Толику.