Марш экклезиастов

– Очень неплохо, Костя, очень неплохо, – сказал Николай Степанович. – Однако нам пора.

Ещё раз скользнув взглядом по застывшим на четвереньках бандитам, все направились к лифту.

Лифт был битком набит голыми немцами. Они радостно высыпали из кабинки и тяжёлой першероньей рысцой устремились по направлению к пляжу, приплясывая на успевшей разогреться плитке дорожек. Более этически продвинутые шли по траве.

Вероятно, проснулось наконец и решило предъявить себя миру тайное общество адамитов.

– Я предлагаю… – начал было Николай Степанович, входя вслед за Аннушкой в лифт – и тут грохотнуло в первый раз.

Было без пяти одиннадцать.

3

Жизнь параноика опасна и одинока, потому что, если его на самом деле преследуют, он может рассчитывать только на себя.

    Д. Х. Шварц «По следу орла»

– Что это было? – пробормотал Шпак, с кряхтением распрямляясь. – Рванули опять кого, что ли?

– Ложись, дура, – сказал Шандыба. – Стеклом посечёт.

– Да не…

Шандыба дёрнул его за ногу. Друзья сели на пол плечо к плечу, готовые при малейшей опасности нырнуть под стол.

Стол, надо сказать, не самая худшая из защит при всякого рода взрывах и прочих землетрясениях…

– А до этого…

– Не знаю, братан. И… давай-ка делать ноги. Конгресс тайных обществ, ага. Колдуны какие-то, не дай Господь. Ну их к бесам. На колдунов не подписывались.

– А таджик?

– Ну что таджик? Поздно. Схарчили парня, ясен пень, некроманты херовы. Ты же видел, как его уводили…

Новый порыв ветра, не в пример сильнее предыдущего, тугим комом врезался в фасад здания.

Брызнули первые стёкла. Громко заорали сигнализацией машины на стоянке. И тут же стало почти темно: массивная чёрная туча смяла солнце и покатилась дальше…

Громыхнул гром.

– Ураган, – удивлённо сказал Шандыба. – Как тогда, в Майами.

– Тогда-то за сутки предупредили, – сказал Шпак.

– Может, мы прослушали, – сказал Шандыба. – А может…

Шарахнуло так, что распёрло уши – словно после разрыва гранаты. И с оттяжкой, медленно, чинно – посыпалась стеклянная стена, отделяющая зал ресторана от прогулочной дорожки, за которой начинался пляж и дальше – море.

На пляже закипала паника.

Потемнело и похолодало буквально за считанные секунды. Едва Пятый Рим и примкнувший к ним Толик, прикрываясь руками от секущего ветра, загрузились в лифт, едва закрылась дверь и прозрачная банка с людьми начала своё медленное движение вверх, крупными и в первые секунды единичными каплями ударил дождь.