Марш экклезиастов

Молодость, чёрт бы её побрал…

Они лежали, пытаясь отдышаться. Вверху глухо рвануло, и, как ни странно, на секунду зажглись лампочки. Потом померкли, но продолжали чуть-чуть светиться. Этот свет смешивался с тем серым дневным, что просачивался сквозь щель, и с теми красными отсветами, которые бродили по потолку – получалось что-то немыслимо жуткое. Но глаза постепенно привыкали хоть к такому свету…

– Ты смотри… – прохрипел вдруг Шпак. – Ты только смотри…

Шандыба и сам не собирался высовываться.

Шпак лежал слева, и ему было видно то, что от Шандыбы загораживал маленький перевёрнутый пул.

А там, за пулом, вдруг послышалась какая-то возня – и раздался свирепый исчезающий визг!

Потом заскребло по полу, раздалось внятное электрическое гудение – и наконец Шандыба увидел всё. Увидел то, что Шпак видел раньше него, отчего и лежал сейчас рядом тугой абсолютно неподвижной замороженной глыбой…

То, что выползло в проход, в первые секунды похоже было на игрушку. Суставчатое тело на вытянутых гусеницах, торчащий вверх и тоже суставчатый хвост с клешнёй на конце.

Почему-то Шандыба понял, что дьявольский механизм пятится… и верно: вот показалась шея, и вместо головы – проклятье! – покачивал вверх-вниз укороченным хоботом «Кольт-Браунинг» пятидесятого калибра! Коробка с патронами висела снизу, как зоб у пеликана. А по сторонам «головы» таращились на всё вокруг множеством глазков-объективчиков видеокамеры – наверное, чуть ли не кругового обзора…

Но, может быть, они всё-таки смотрят не сюда?…

Тварь ещё дёрнулась назад – и выволокла из-за пула отчаянно цепляющегося за воздух пацана-коридорного.

Она держала его передними клешнями за обе ноги, но тот продолжал как-то брыкаться.

Ствол пулемёта в задумчивости опустился, уставился на паренька, затем задрался к потолку, и из-под «зоба» стало выползать-выбираться что-то ещё – надо полагать, калибром поменьше или вообще колюще-пилящее…

Точно. Круглая пила.

Мысли Шандыбы, как всегда на крутых разборках, потекли медленно и плавно.

Правда, потом он не смог вспомнить ни одной. Было в них что-то про лесопилку в Бендерах и про лягушек. Как это увязывалось с тем, что он сделал, Шандыба не знал.

Он встал и опрокинул на тварь тот бильярдный стол, под которым сидел. Стол был хороший, центнера в два точно. Тварь успела среагировать, отпрыгнула, отпустив мальчишку, но всё-таки углом стола ей вмазало по той высунувшейся хреновине с пилой и по одной из видеокамер. Вторую камеру Шандыба разнёс кием.