Стеклянный меч

 Если эффект воздействия НАИ таков, каким нам его представили, то почему значительная часть ресурса надаффективного внушения расходовалась на астенизацию и шизофренизацию населения путём многолетней трансляции „Волшебного путешествия“ – ментограмм клинических шизофреников (в разные годы трансляции занимали от 3 до 14 часов в день)? Чем объяснить то, что сильнейший способ внушения не использовался для изменения потребительского поведения и как следствие – для форсированного экономического роста?

6. Какова была реальная цель ежедневных т.

7. Есть ли техническая возможность проверить, не возобновлено ли где-либо нелегальное использование НАИ (в фоновом режиме, без применения „лучевых ударов“)?

Резюме составлено ст. инспектором ДЗ Мито Верике, 02.02.27».

Я разгладила лист, зачем-то перевернула. На обратной стороне местами отпечаталась грязь от валика.

– Всё верно? – спросил инспектор.

– Учитывая степень сжатия – абсолютно.

– Итак? Или же исследования леволатерального синдрома вы полагаете более важными?

– Леволатеральный синдром можете внести восьмым пунктом, – сказала я. – Не сомневаюсь, что он имеет отношение ко всему перечисленному…

– То есть вы согласны?

– Ещё не знаю. Расскажите подробнее – какой коллектив, кто будет во главе коллектива, аппаратура, транспорт, полномочия…

– Идёт процесс формирования. Считайте, создаётся новый отдел. Полноценный. То есть только научных работников не менее двадцати пяти человек…

– Кто главный?

– Генерал Шпресс.

– Военный психиатр?

– Совершенно верно. Кстати, он вас помнит.

– Да? С чего бы?

Впрочем, я его – тоже помню…

* * *

– Имя полностью?

– Нолуана Мирош.

– Число исполнившихся лет?

– Тридцать один.

– Образование?

– Высшее медицинское.

– Семейное положение?

– Вдова.

– Сведения о ближайших родственниках?

– В живых не осталось никого.

– Поясните.

– Родители погибли, когда мне было десять лет. Бабушка, у которой я выросла, умерла в пятнадцатом… я только поступила в университет, как… вот. Родители мужа пропали на каторге ещё при Творцах, а мужа расстреляли уже вы. Всё.

– Эмм… А брат мужа?

– Не знаю. Насколько мне известно, он отказался от родства, так что я с ним никогда не встречалась и даже не знаю, как его зовут.

– Понятно… – следователь зачем-то заложил папку карандашом и захлопнул её.