Сохранить судьбу

Из каждого похода воины привозили не только сокровища и рабов, но и животных, часть из которых шла на накидки или воротники, а самых красивых и необычных оставляли на любование знати.

Кроме этого необычно крупного волка коллекция состояла из нескольких огромных черепах, льва с двумя львицами, десятка забавных енотов и совы, которая из-за своих больших желтых глаз вызывала необычайный восторг у местной детворы.

Мужчина провел ладонью по клетке с двойной силой и, почувствовав внезапную боль, остановился.

Он взялся двумя руками за прутья и посмотрел на волка. Тот прижал голову к полу и завилял хвостом. В этот момент в углу комнаты открылась дверь, и сквозь проникающий из коридора яркий свет появился силуэт верховного жреца. Опираясь на свой посеребренный посох, он медленно подошел к Правителю, поклонился и промолвил:

– Удачного вечера, Господин. Погода сегодня такая жаркая, что только в замке можно чувствовать себя человеком, а не куском масла на горячей сковороде.

Правитель, не отрывая рук от клетки, перевел взгляд на жреца, кивнул ему в ответ и тихо сказал:

– Вы бы надели на себя еще пару черных плащей, тогда бы точно могли задымиться.

– К сожалению, я не подвластен моде и не могу пользоваться всеми ее достижениями. Жизнь жреца довольно скучна и однообразна. Только наличие золотых подвесок несколько разбавляет и скрашивает мой темный образ.

– Ладно, оставим пустые разговоры. Зачем пришли? Последние несколько месяцев беседы с вами не приносят мне никакой радости.

– Я хотел, мой Правитель, еще раз попытаться внести ясность в сложившуюся ситуацию и точно уяснить, какие именно действия вы будете предпринимать. Отказ вашей дочери от наших традиций уже и так значительно усложнил работу с паствой, а ваши неосторожные шаги могут еще больше усилить смуту и неповиновения.

– Вот чего я точно не буду делать, мой черный гость, так это советоваться с вами. Если в начале этой трагедии я безукоризненно следовал вашим пожеланиям, то сейчас мне больше хочется вздернуть вас на первом же столбе.

В том числе и по вашей вине я практически лишился своей дочери. А она, уж поверьте, для меня гораздо важнее, чем два десятка жрецов. И если эти мои слова не подскажут вам правильную линию поведения в дальнейшем, и вы будете продолжать свою кампанию по очернению Феклы, клянусь, я лично сделаю вас самой важной жертвой, которую мы принесем Великому Балу на следующей молитве.

– Извините меня, мой господин.