Клуб анонимных мстителей

– Как бабушка рассказывала тебе, что впереди – лучшие годы, полные самой искренней дружбы?

– Да.

Каждый такой вопрос, произнесенный ровным тоном, и каждое такое безучастное «Да» погружали в транс не только нашу героиню, но и всех вокруг. Мое сознание окутывало туманом, и я все пыталась ухватиться за упорно ускользавшую мысль: Гений не делал ничего особенного, просто задавал вопросы, но его харизма снова осязаемо заполняла собой все пространство. Только что перед нами стоял человек – неординарный и блестящего ума, но все же человек.

И вдруг – ра-а-а-аз! – словно он незаметно переключил тумблер, и на сцене материализовалось существо высшего порядка, знающее наперед все и вся.

Еще с десяток новых «Да», рисовавших в воображении картину жизни дружелюбной домашней крошки с бантиками и бабушкиными пирогами. Наивные школьные надежды, первые попытки пообщаться с ребятами – и резкое, обидное прозвище в ответ. Толчки и смех, равнодушие недалекой, задавленной собственными проблемами учительницы, объявленный без причины бойкот, ненависть стаи озлобленных зверенышей, растянувшаяся на долгие годы… Конечно, у Юлечки были подруги – такие же «отверженные», как она.

Но от того, что травля касалась не ее одной, легче не становилось. Вопрос о смене места учебы не стоял – бабушка вскоре умерла, родители работали и не могли провожать дочь на занятия, а до злополучной школы было рукой подать…

– Юлечка, помнишь, ты рассказывала мне о том случае, зимой, на горке? – Гений немного отошел от девушки и замер, сосредоточенно поглаживая подбородок.

– Да.

– Расскажем остальным?

– М-м-м… да.

– Вы катались на горке в каникулы, ты и твои одноклассники. Было весело, они, казалось, подобрели.

– Да, так.

– И ты даже забыла об их поведении, решила их простить?

– Да.

– А потом вы все кубарем скатились вниз, барахтались в снегу, и ты в шутку стянула шапку с одного мальчика.

Даже теперь, когда мой убаюканный разум был не в силах работать хоть сколько-нибудь ясно, я уловила напряжение, вмиг сковавшее фигурку на сцене.

Гений не сводил с Юлечки глаз, контролируя ее состояние. И я, искренне переживая за девочку и с волнением ожидая кульминации, верила психологу: он явно знал, что делал.

– И тогда он сказал… Юлечка, не бойся, повтори, что он сказал.

– Я… Я не помню.

– Не волнуйся, так нужно. Я – рядом. Здесь ты можешь не бояться. Он сказал…

– Не знаю…

– Знаешь. Дыши, как мы договаривались, вдох-выдох, вдох-выдох. Надо избавиться от напряжения.