Война миров стихает в час расплаты

И в юдинском колхозе «Победа» произошёл первый такой случай, о котором сразу же доложили шифротелеграммой в Москву и который тут же был взят на контроль обкома и облисполкома.

В одноэтажное здание правления оперативники УВД вошли где-то около двенадцати. День только начинался, опьяняя томными осенними лучами солнца, и милицейская работа пока не сдвигалась с мёртвой точки.

После предварительного осмотра места преступления стало понятно, что наружная дверь правления не закрывалась, а вторая, ведущая в бухгалтерию, где стоял сейф, была заперта, но открыть её не составляло труда даже ребёнку (настолько уж замок был хлипким).

Как позже выяснилось, войдя в одну комнату бухгалтерии, воры подняли сейф. Перенеся его в соседний кабинет, они сняли оконную раму, которая была слегка прихвачена тоненькими гвоздиками, и через этот проем вытащили тяжёлый металлический ящик, а потом же поставили на место раму и закрыли дверь.

Никаких улик их визита, кроме царапин на подоконнике, обнаружить не удалось.

Налицо было лишь полнейшее отсутствие охраны этих денег, предписания о необходимости усиления которой не раз рассылались во все отделы области.

Не в состоянии сохранить – раздай деньги людям. Таково золотое правило, к которому отнеслись скептически. Не надеешься на сторожей – установи охранную сигнализацию, железные двери и решётки на окнах. Но этого там и в помине не было. Да и обнаружили кражу случайно.

Часам к семи утра пришли в правление бухгалтер и зоотехник, которые, не ведая ни о чем, занимались своей работой, передавая сведения в район.

А спустя где-то час пришла уборщица, ставшая добросовестно убирать все помещения. Войдя в бухгалтерию и начав стирать пыль с мебели, она занесла было тряпку над сейфом, да так и остолбенела – вместо привычного для неё предмета обстановки там стояла лишь одна пустующая тумба. «Це, дивись, а удэ ж касса?!» – по-хохлацки чудаковато и удивлённо воскликнула она. И только тогда специалисты правления оторвались от своих привычных дел, и, увидев, что сейф пропал, вызвали милицию.

Маня-Муня

Первыми, с кем беседовали оперативники, естественно, и были работники колхозной конторы. Оказалось, сторож как таковой, у них значился, но ночью он спал, находясь в гостинице для механизаторов, стоящей рядом с конторой.

По словам сторожа, о колхозных деньгах он знал, однако никто ему не говорил о том, чтобы постоянно дежурить возле правления. Да и спрашивать за такую безалаберность было не с кого.