Чёрное море моё

Лётчики видели, как личный состав выполняет какие-то непонятные для них команды, открывает клапаны, пускает механизмы, но переход лодки из надводного положения в подводное они не заметили, думая, что всё это только приготовления. Когда всплыли и снова открыли входные люки, они спрашивали: «А когда же будете под водой?» Им ответили: «Уже были на глубине 10 метров, а больше нельзя, т. к. мы в бухте».

Это их очень удивило и вероятно было досадно, что всё так просто произошло, а они ожидали чего – то необычного.

Находясь в отсеках и видя десятки амперметров, вольтметров, тахометров, манометров и др. приборов, переплетение во всех направлениях крупных и мелких трубопроводов, десятки механизмов на палубе, бортах и подволоке, они терялись и не знали на чём остановить своё внимание. А под конец осмотра некоторые из них откровенно сказали: "И как только можно здесь со всем этим разобраться, здесь чёрт ногу сломает, а не то, что человек. Нет, у нас всё как-то ясней и проще!".

И это вполне понятно, что знакомей, то и ясней.

А для меня это было лестно, что несмотря на всё я буду это знать и буду подводником.

Как и ко всякому молодому командиру, ко мне относились испытывающе и с недоверием. Личный состав и старшины старались подметить сои слабые стороны, чтобы потом при удобном случае посмеяться между собой. Но я с самого начала поставил своей целью как можно быстрее овладеть специальностью, а потому без стеснения обращался к ним за помощью.

Амплеев К.

А. 1937 г.

Задушевный разговор

В минуты раздумий вспоминаются годы жизни, связанные со службой на подводной лодке. Пелена времени не в силах затмить переживания и волнения тех далёких лет.

Помниться июнь 1938 года. Я стал инженер- механиком Военно-морского флота. Присвоено первое звание воентехник 1 ранга. Назначен на Черноморский флот. Прощальный взгляд, после пятилетней учёбы, на ставшее родным здание училища имени Дзержинского и сверкающий позолотой Адмиралтейский шпиль.

И вот город на Неве был покинут на долгие годы.

Севастополь встретил знойным крымским солнцем и пышущими жаром стенами зданий. Покрытые пылью деревья не всегда защищали от жары. Очутившись впервые на улицах этого прекрасного города меня невольно охватило чувство гордости за героическую славу его прошлого. Мемориальные доски на особняках и многочисленные памятники на каждом шагу напоминали о мужестве русских моряков, проявленном почти сто лет назад.