Сергий Радонежский. Личность и эпоха

2010. № 3. С. 101–118; Чернов С. З. Радонеж: от волости к княжескому уделу (1336–1456). Княжеские земли в районе Троицкого монастыря // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 3 (45). С. 129–130; Любопытнов Ю. Н. Мое Хотьково. Абрамцево—Ахтырка—Воздвиженское—Гаврилково—Жучки—Комягино—Машино—Митино—Морозово—Мутовки—Радонеж—Репихово—Тешилово— Уголки—Ярыгино. История Хотькова с древнейших времен до наших дней. Легенды и мифы Радонежья. Сергиев Посад, 2014; Чернов С. З. Переяславская дорога XIV–XV вв. в районе Радонежа.

Историко-археологическое исследование // «По любви, в правде, безо всякие хитрости. Друзья и коллеги к 80-летию Владимира Андреевича Кучкина. Сб. статей. М., 2014. С. 191–220.] Они достались ему на условиях несения пожизненной службы им самим и его детьми.

В. А. Кучкиным было высказано сомнение по поводу радонежских владений Кирилла, поскольку об этом «абсолютно никаких сведений нет».[119 - Кучкин В. А. Антиклоссицизм // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2002. № 2 (8). С. 123.] До нас и впрямь не дошло ни одного акта, связанного с именем Кирилла.

Более того, мы вполне допускаем, что их просто не существовало. Но это отнюдь не означает, что у Кирилла не было вотчины в Радонеже.

Чтобы разобраться в этом вопросе, нам необходимо сделать некоторое отступление и рассмотреть вопрос о первоначальном характере вотчины.

Как известно, русское Средневековье знало два основных типа землевладения – вотчину и поместье. В отечественной историографии долгое время считалось, что, в отличие от поместья, распоряжение которым включало условие обязательной службы, вотчина представляла собой безусловное владение, чей хозяин мог свободно передавать его по наследству, продавать, закладывать и совершать любые другие сделки.

Между тем историки достаточно рано обнаружили в этом вопросе известный схематизм. В частности, выяснилось, что согласно Уложению о службе 1556 г. вотчинники были приравнены к помещикам и также обязаны были нести военную службу. Тем самым оказалось, что вотчина, как и поместье, в определенной мере являлась условным владением.

Исследователи, пытаясь объяснить этот парадокс, рассматривали его в контексте ожесточенного сопротивления реакционного боярства дальнейшему укреплению централизованного государства, в борьбе с которым великокняжеская власть опиралась на дворянство, владевшее землей не на вотчинном, а на поместном праве.[120 - Булыгин И. А. Вотчина // Советская историческая энциклопедия. Т. 3. М., 1963. Стб. 755–758.