Валерий Гергиев. Симфония жизни

Немного подучив русский в университете, я стал журналистом NHK, а затем, как и мечтал, был назначен специальным корреспондентом в Москве. Тогдашний президент компании Ёсинори Маэда – космополит, пришедший из редакции газеты «Асахи Симбун» – вызвал меня к себе в кабинет и, вручив приказ о назначении, сказал:

– Ты у нас самый молодой спецкор. Смотри не подкачай!

– Спасибо!

Только представьте себе радость доверчивого юнца, чья мечта стала реальностью!

Широко расправив плечи, я поехал в Москву. Однажды малолетний сынишка местного начальника отдела спросил меня:

– Дядя, а ты ведь важный начальник, да?

– А ты, я вижу, хоть и маленький, но смышленый.

А почему ты думаешь, что я важный начальник?

– Так ты же каждый день галстук носишь!

Страна рабочих и крестьян. Галстук здесь – атрибут важного человека. Таким образом, мое представление о собственной важности сразу же было обесценено. А вслед за ней и мои способности в русском языке:

– А почему ты немного по-русски понимаешь?

– Немного?!

– Ну, про картошку ты же не знал.

И правда, в университете мы проходили только слово картофель.

Так я и работал спецкором, «немного понимая по-русски», но во всем своем величии этот язык раскрылся для меня только благодаря знакомству с главным героем этой книги Валерием Гергиевым. Случилось это в 1992 году в святая святых русской культуры, в закулисье Мариинского театра, который тогда еще назывался Кировским. Только что закончился оперный спектакль – время было довольно позднее.

В марте 1985 года, за год до моего назначения начальником московского отдела NHK, 54-летний Горбачёв возглавил СССР – одну из двух супердержав, поделивших мир на два лагеря.

Народ, измученный длительным периодом геронтократии, с энтузиазмом принял новый политический стиль Горбачёва, который не читал по бумажке с монотонной интонацией, а открыто и с улыбкой обращался прямо к людям. Даже я, иностранный журналист, ощущал эмоциональный подъем.

Лозунгами новой политики стали «перестройка» и «гласность», при этом введение последней значительно изменило стиль нашей работы.

Раньше иностранных журналистов подозревали в шпионаже, но теперь бояться было некого, появилась свобода слова. Да и сам Горбачёв начал активно работать с прессой и целенаправленно отвечать на вопросы иностранных спецкоров.

За год правления Горбачёва страна сильно изменилась. Это было время, когда в мире, поделившемся на запад и восток, все с замиранием сердца ожидали больших перемен.