Клуб пропавших без вести

Оставить ребенка в одиночестве – уму непостижимо!

– Что-о-о? – Теперь уже чудище поперхнулось от негодования и угрожающе раздуло внушительный торс, словно кобра капюшон. – Да как вы смеете?

– Правда глаза колет? – Меня понесло на волне вдохновения оттого, что наконец-то получилось дать достойный отпор хотя бы кому-то. – В голове не укладывается: такая крошка ходит одна, у речки, в темноте, рядом со скопищем невнятных личностей, и ищет маму! А та, видимо, слишком увлеклась развлечениями и гаданиями на суженого… Хотя с таким мужем немудрено искать другого, прекрасно ее понимаю!

Похоже, мне удалось всерьез уязвить грубияна, раз он потерял дар речи и взглянул на меня… неужели укоризненно? Потом решительно взял дочь за руку, собираясь уходить.

Хорошенькое дело, сейчас они исчезнут, и как мне найти дорогу обратно? Факелы наверняка погасили, а без них я точно отсюда не выберусь! В душе я уже вовсю ругала себя за несдержанный язык и готовилась провести ночь в блужданиях по лесу, когда Маша вдруг застыла на месте.

– А она? – капризно бросила девочка отцу. – Я без нее никуда не пойду.

Похоже, эта крошка вила веревки из своего не в меру грозного папаши, раз он тоже остановился и обреченно взглянул на меня:

– Ну, довольны?

– Просто помогите мне выбраться отсюда, я живу в парк-отеле, – вмиг среагировала я, боясь, что они и правда уйдут. И, уже не скрывая отчаяния, добавила: – Пожалуйста.

Громила еле заметно кивнул, подхватил дочку на руки, и мы двинулись к цивилизации. Факелы действительно убрали, темнота сгущалась.

Выйдя чуть вперед, я включила фонарик в телефоне, чтобы освещать путь своим спутникам и себе. Судя по влажной траве под ногами, мы немного отклонились от маршрута – требовалось срочно вернуться на вытоптанную дорожку. Решая, допустимо ли обратить на это внимание и без того кипевшего от злости папаши, я одолела еще несколько метров и вдруг споткнулась обо что-то твердое. Направив луч света перед собой, я обомлела: моему взору предстал крупный, явно мужской ботинок.

– Стойте там, не подходите! – Страх прозвучал в моем голосе столь очевидно, что громила послушно замер в метре от меня с уже начавшей засыпать девочкой на руках. – Держите Машу, она не должна этого видеть…

Моя рука испуганно дернулась, и слабый свет фонарика выхватил лежавшего навзничь человека. Его фигура замерла в неестественной позе, в вывернутой кисти остались зажатыми комья земли, на мертвенно-бледном лице застыли приоткрытые глаза.