Буря миров

Для чего ты прибыл из терианского Бастиона, причем сразу вышел на меня?

Максар замолчал, мысленно продолжая произнесенные вслух слова: последнее время между Гильдией темников и Ставкой, то есть ближайшим окружением Бер-Хана, усилились трения. Так зачем ты прибыл, темник Эйзикил, что у тебя на уме?

Старик ответил в лучших традициях Гильдии, витиевато и слегка напыщенно:

– Я тоже не боюсь, мастер-командер, ведь все мы – лишь чешуя на теле вечного Бузбароса. И все же, пока миссия моя не завершена, мне, как и тебе, не хочется, чтобы прилетевшая из темноты вражеская пуля оборвала мое существование.

Встречные машины остановились, пешие, окружив повозку командера, молча ждали. Со стороны разрушенного здания, в подвале которого еще недавно прятались беглецы, доносился рокот моторов и голоса.

– Раз мы с тобой понимаем друг друга, то сейчас направимся в Красный лагерь, откуда я прибыл, – сказал Максар. – Переночуем там, а завтра – к Центавросу.

Неторопливо перебирая янтарные четки, каждое звено которых символизировало Око – очередной шаг на великом Пути Орды, – темник Эйзикил кивнул.

* * *

Когда проспект Мира остался далеко позади, броневик приостановился, помигав стоп-сигналами.

За рулем автобуса сидел Курортник, Игорь пристроился на откидном сиденье рядом с ним, Григоренко и Лагойда, держась за поручни, разглядывали салон.

– Почему тормозят? – пробормотал Алексей, в то время как БМП свернула на газон возле жилого дома и медленно покатила дальше.

Откинулся люк на башне, показался Яков. Неловко двигаясь из-за раненого плеча, спустился по скобам, спрыгнул на ходу и побежал назад к автобусу.

Алексей перекинул тумблер, и стальная плита передней двери со скрипом откатилась вбок. Встав у проема, Игорь протянул руку, но Яков самостоятельно заскочил внутрь. Дверь за ним закрылась.

– Ну что, парни? – полковник в отставке вновь казался бодрым, деятельным, хотя под глазами его залегли круги, а лицо осунулось – сказывалось ранение.

– Кто Явсена стережет? – спросил Курортник. – А то одному мы уже поверили.

Яков потрогал раненое плечо:

– Костя за ним следит в оба глаза, пистолет в кобуру не прячет. Никуда пеон не денется. Твоя подозрительность понятна, Лексей, но согласись: пока мы убегали, он много раз мог скрыться. Так вот, что я хочу сказать, слушайте внимательно…

Лагойда и Григоренко с Игорем повернулись к нему, Курортник продолжал смотреть на дорогу.